Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Действовавшие на юге партизаны I Краинской бригады использовали в первую очередь группы гранатометчиков, пытавшихся забросать амбразуры бункеров с близкой дистанции. Но подавить ожесточенное сопротивление русских и немцев им не удалось. На одном из участков атакующие попали под огонь во фланг со стороны подошедшего подкрепления, которое в югославской литературе было отнесено к 1-й горной дивизии. Это сорвало очередную атаку, хотя и стоило Вермахту потерь – на полотне дороги осталось лежать несколько убитых солдат. Но урон повстанцев также был значителен – при попытке подавить одну из огневых точек, например, погиб ротный комиссар Бошко Боривоевич ^[677].

Атаковавшим партизан подкреплением, возможно, были солдаты одной из учебных рот 3-го полка, четыре отделения которой тем же вечером пешим порядком выдвинулись для усиления от станции Баньска. Кроме того, из Косовской Митровицы был выслан немецкий бронепоезд, но он не смог проехать из-за подрыва участка рельсового полотна и поваленных на пути телеграфных столбов. Несмотря на это, одному из русских отделений удалось прорваться к бункеру № 184^[678].

В итоге 4 августа 5-я Краинская дивизия оставила попытки захвата объектов и перешла к их блокированию, одновременно сдерживая фланговые контрудары немецких частей. К ночи переправа партизан была завершена и дивизия начала марш к Топлице и Брусу ^[679].

Наиболее тяжелая для частей РОК обстановка сложилась на центральном участке, где они были атакованы 2-й Пролетарской дивизией. Это объяснялось отсутствием возможности оказать помощь окруженным с флангов, что, в свою очередь, так же высвобождало партизанские силы. II Пролетарская бригада была оставлена командованием повстанцев во втором эшелоне – два ее батальона вели бои со II батальоном 14-го горно-егерского полка «Принца Ойгена», как уже писалось выше, разбив и отбросив его на восточный берег Ибра, а три других осуществляли тыловое охранение или находились в резерве^[680]. IV Пролетарская бригада действовала широким фронтом: ее 1-й и 2-й батальоны были брошены против Липосавичей, 5-й пытался уничтожить обороняемый бункером № 171 мост у Дрена, 3-й осуществлял прикрытие со стороны Копаоника, а 4-й со взводом подрывников выводил из строя железнодорожную линию и подавлял огневые точки по всей полосе наступления. Кроме того, поддержку партизанам оказывала тяжелая рота бригады^[681].

Ожесточенное сопротивление у Липосавичей оказали бункеры № 172–174. Первые два располагались с двух сторон железнодорожного туннеля, а третий (под руководством командира участка, лейтенанта 7-й роты 3-го полка Акима Шевченко) прикрывал небольшой мост в стороне от них. Партизан 1-й роты 2-го батальона IV бригады Мило Анджелич вспоминал, что их рота занимала позицию рядом с кладбищем села Твчане и всю ночь вела перестрелку с гарнизонами бункеров. После рассвета засевшие в них снайперы открыли прицельный огонь по повстанцам и убили двоих, в том числе пулеметчика Крсто Елича из 2-го взвода. Пулеметный огонь русских исключал переправу батальонного обоза, поэтому роте был отдан приказ во что бы то ни стало уничтожить опорные точки. Под огневым прикрытием они смогли подобраться на короткую дистанцию к одной из них и предложили защитникам сдаться, на что те ответили выстрелами. Пробить бетонные стены из имеющегося оружия не удавалось, поэтому кто-то предложил с помощью лестницы попытаться забраться на крышу бункера и забросать его гранатами через верхний люк. Одному повстанцу (вероятно, его звали Миомир Йованчевич) удалось воспользоваться «мертвой зоной» и сделать это, но русские были надежно защищены внутренними перегородками, поэтому гранаты не причиняли никакого вреда. Подавить сопротивление удалось, лишь протолкнув с помощью каната в вентиляционное отверстие солому, которую затем подожгли. Когда защитники начали задыхаться от дыма, двое «белогвардейцев» выбежали наружу и сдались, но остальные предпочли плену самоубийство. Два других бункера вместе с командами были сожжены бутылками с керосином ^[682]. Последни был уничтожен бункер с восточной стороны туннеля, но перед самой гибелью кто-то из находившихся в нем солдат сумел убить командира роты тяжелого оружия IV бригады Симу Симоновича^[683].

Впоследствии имена лейтенанта Шевченко и четверых других погибших защитников бункера № 184 – ефрейторов Николая Маслаковеца и Аркадия Журавского, старшего стрелка Ильи Болтенкова и стрелка Георгия Черевчина – были отмечены в приказе по корпусу как образец упорства и верности воинскому долгу ^[684].

К югу от уничтоженных бункеров, на товарной станции Липосавичи оказалась группа военнослужащих 7-й роты 5-го полка, оставленных там до утра для охраны личных вещей и запаса патронов ушедшего подразделения – около 10 человек под командованием фельдфебеля Николая Тоскуева. Заняв окружавшие станцию высоты и несколько домов примерно в 100 м от станции, партизаны первоначально воздерживались от активных действий против нее. У реки находился еще один бункер 3-го полка – № 175, и унтер-офицеры Журавлев и Андреев, а также стрелок Легонький, вопреки приказанию фельдфебеля, решили попробовать прорваться к нему. В итоге все трое были убиты, возможно, даже став случайными жертвами огня гарнизона. На рассвете повстанцы дважды отправляли на станцию местного жителя с предложением сдаться, на что оба раза получали отказ, после чего начали ее обстрел из минометов. Тогда русские решили, что «пора смываться» и под защитой кукурузного поля смогли добежать до берега Ибра (при этом был ранен Тоскуев), где перешли реку вброд и добрались до бункеров Лабинского^[685].

Сама 7-я рота, как уже писалось выше, отбилась от колонны II батальона и заняла позиции рядом с бункером № 171 у Дрена. Его начальник, обер-лейтенант 3-го полка Георгий Яблоков-Ханзорьян, принял на себя командование ею и до утра 5 августа удерживал находившийся в полном окружении и постоянно атакуемый объект. При этом он сам был дважды ранен, а общие потери 7-й роты в эти дни составили до 40 % личного состава, в числе погибших были унтер-офицеры Игорь Думбадзе, Алексей Воскресенский и Бачинский. На неоднократные предложения сдаться окруженные отвечали огнем и криками «идите и возьмите». 4 августа в атаках на Дрен стали участвовать подразделения завершившей переправу III Сербской бригады. Их потери при этом так же были велики – особо в послевоенной югославской литературе выделялись получившие тяжелые ранения партизан Владимир Еркович и поручник Кнежевич^[686]. Отдельно надо отметить, что за свои действия обер-лейтенант Яблоков-Ханзорьян стал первым офицером РОК, награжденным Железным крестом II класса^[687].