Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

К 2 августа партизанская оперативная группа смогла преодолеть сопротивление немецко-коллаборационистских частей в Черногории и развернулась в районе Ибра, а ее командующий Пека Данчевич издал приказ, предписывавший всем повстанческим силам начать форсирование реки вечером следующего дня. В качестве основных задач определялось выведение из строя железнодорожных коммуникаций в Ибрской долине и оказание помощи партизанским силам в Топлице, после чего все три дивизии должны были продолжить марш в южную Сербию. Переправу предполагалось вести тремя колоннами:

– правая (5-я дивизия) наносила удар на фронте от участка южнее Липосавичей до Рамне, уничтожая всю железнодорожно-шоссейную инфраструктуру и все силы противника, сосредоточенные в районе;

– средняя (2-я дивизия) имела те же задачи на участке южнее станции Лешак по Лепосавичи включительно;

– левая (17-я дивизия) получила приказ захватить станции Рудница и Лешак и зачистить территорию между ними.

На флангах временем начала атаки устанавливалось 21.00, на центральном участке – на час позже. Частям предписывалось оказание поддержки соседям, а после выполнения поставленных задач – немедленное движение в сторону Копаоника. Для уничтожения дорожного полотна предусматривалась срочная мобилизация местного населения^[658].

Нельзя сказать, что день перед началом форсирования проходил для партизан спокойно – они неоднократно подвергались атакам немецких сил, в числе которых были и подразделения РОК. Так, после полудня группа из 50 «белых русских» осуществила разведку боем, наступая от станции Лешак на село Требиче. В бою с патрулем Маевинской бригады они, по партизанским данным, потеряли одного убитым и пять ранеными и были вынуждены отступить. Один из раненых, «поручник», был захвачен в плен и впоследствии расстрелян^[659]. Речь идет о командире 6-й роты 3-го полка оберлейтенанте Владимире Коженкове – бывшем мичмане и морском летчике российской и советской авиации (зачислен в состав Красного Воздушного флота приказом от 17 сентября 1920 г. и недолгое время числился в его составе). В эмиграции Коженков служил контрактным чиновником в метеорологической службе югославской армии, а во время войны вступил в ряды РГЗО. На основе имеющегося фотоматериала известно, что за время службы он не менее трех раз награждался знаками отличия для восточных народов «За храбрость»^[660].

Примерно в 17.00 немцы силами 250–300 человек при поддержке артиллерийско-минометного огня атаковали позиции той же XV бригады, сковав ее боем до 20.30 и заняв гребень Липовице. Погибли три и были ранены четыре партизана. В результате бригада не могла оставить позиции и участвовать в переправе, дабы не оголить фланг дивизии^[661]. По воспоминаниям одного из комиссаров II Краинской бригады Перо Кнежевича, подразделения III батальона 5-го полицейского полка СС в ходе этого боя были усилены шуцкоровцами^[662].

Буквально перед началом атаки численность противостоящих 17-й дивизии на восточном берегу немецких сил выросла благодаря переброске из района Липосавичей II батальона 5-го полка. По дороге он подобрал часть людей разгромленного 2-й дивизией НОАЮ у Црни Врха II батальона 14-го полка горно-егерской дивизии СС «Принц Ойген», прикрыв огнем их отступление. По свидетельствам Олега Плескачева, чуть позже головная 7-я рота попала под сильный обстрел с противоположного берега, в результате чего ее ряды смешались, и люди хаотично бросились в сторону Дрена^[663].

Но это не помешало 6-й роте с присоединившимися к ней эсэсовцами ускоренным маршем достичь и занять Лешак, а 5-й продвинуться дальше на север, в сторону Донья Яринье. Вскоре после этого, в установленное первоначальным партизанским планом время, началось наступление двух бригад 17-й дивизии. В течение ночи 1-й и 3-й батальоны VI Пролетарской бригады трижды атаковали Лешак, но добиться успеха не смогли, а крайний с севера 2-й батальон постоянно находился под сильным огнем с левого фланга, где по первоначальному плану должна была действовать Маевинская бригада. Около 6.00 он даже подвергся контратаке у деревни Спасовицы, но смог отбить ее. В итоге перед рассветом повстанцы были вынуждены отступить, продолжая вести минометный обстрел станции. Повторная атака Лешака теми же силами была произведена в ночь с 4 на 5 августа, но она носила уже демонстративный характер^[664].

II Краинская бригада атаковала Рудницу, которую обороняли 6-я рота и конный взвод 3-го полка: 2-й батальон партизан, усиленный одной ротой 1-го наносил удар по самой станции и окружающим огневым точкам, 3-й отсекал район от Лешака, уничтожая дорожное полотно, а две роты 1-го заняли окружающие Рашку высоты с целью блокировать переброску подкреплений оттуда. По Руднице вели огонь противотанковая пушка и тяжелый миномет, установленные на гряде у Планкова. Но фактор внезапности был сорван тем, что партизаны обстреляли грузовой поезд, шедший из Рашки в Косовскую Митровицу. Из состава открыли ответный огонь и он успел проскочить, а гарнизон станции был предупрежден – в небо постоянно запускались осветительные ракеты, на позициях были готовы к нападению. Несмотря на то, что атакующим удалось отбросить русских к станционному зданию, на этом их успехи закончились, в том числе благодаря огню трех немецких танков^[665].

Южнее партизаны 3-го батальона Краинской бригады всю ночь пытались захватить несколько мостов на линии железной дороги, но не смогли преодолеть сопротивления гарнизонов защищавших их бункеров, прикрытых рядами колючей проволоки и минными полями. С рассветом повстанцы были вынуждены прекратить атаки на Рудницу и отступить на окружающие ее высоты. В течение 4 августа они сами неоднократно подвергались контратакам: от Рашки немцы ударили по позициям 1-го батальона, а с юга группировка силой до 200 человек при поддержке артиллерии дважды атаковала 3-й. Среди убитых в многочасовых боях был батальонный комиссар Милош Обранович^[666]. В последнем случае наступал I батальон 5-го полка РОК, который также понес потери – по свидетельствам Петро Славнича под Рудницей погибли три молодых стрелка-украинца: бессарабец Михайло Скварцов, а также буковинцы Володимир Кирнос и Михайло Устенко^[667].