Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Аделаида Сванидзе

Все подобные мечи имели обычно богатую историю, их дарили, передавали по наследству, похищали, отвоевывали в битвах; о них слагали легенды. Например, известный по ряду саг меч Бронерез был вывезен из Константинополя (Миклагарда саг). И позднее, бывало, убивали человека, чтобы завладеть его мечом^[457]. Одним из способов опасного колдовства было умение «затупить меч», например во время сражения.

Скандинавские, особенно исландские и норвежские, мечи ценились низко, так как их железные клинки были тогда плохого качества и гнулись; для прочности на них наваривали еще одно лезвие^[458]. Воины, вооруженные ими, были вынуждены осваивать технику боя с двумя мечами или с мечом и ножом («двойное оружие»), но вообще по возможности приобретали импортные клинки. Качество шведских мечей было выше, ведь там давние традиции металлообработки опирались на обилие ковких железных руд высокого свойства (с большим содержанием фосфора). Но и в Швеции стремились приобрести импортный, чаще всего франкский меч. Впрочем, археологи предполагают, что часть франкских мечей, обнаруженных в скандинавских могильниках эпохи викингов, в частности из раннего норвежского города Скирингссаль (будущий Каупанг), на самом деле были подделкой, т. е. изделиями искусных местных кузнецов, тех же шведов, которые, чтобы поднять цену, стилизовали их под изделия франков.

В ходу были традиционный длинный двухлезвийный скандинавский меч сверд; короткий, двухлезвийный, удобный в ближнем бою скальм; тяжелый однолезвийный сакс, — возможно, импортный^[459]. Были и другие наименования (или типы?) мечей. На их ножнах крепились «завязки мира» владельца меча^[460], которые завязывались на время тинга и на время пребывания в капище (позднее в церкви), поскольку в этих местах меч обнажать не полагалось^[461]. В остальное время, как уже подчеркивалось, владельцы меча держали его под рукой; а в поездки нередко надевали и амуницию; предусмотрительность такого рода спасла жизнь не одному персонажу саг. Не раз упоминается в балладах и служит темой для средневековых скандинавских изображений танец воина с обнаженным мечом или среди мечей.

Была популярна у скандинавов и секира, которая тоже иногда имела собственное имя, например Хелъ (имя богини смерти и подземного царства — «Сага о Магнусе Добром»), или Погибель Ярлов. От XIII в. дошли сведения о секирах Жучка, Радость Мерн, Кабаниха и принадлежавшей одно время Стурле Тордарсону секире Дроплауг^[462]. Это оружие было нескольких видов^[463]. Хорошей считалась секира широкая, с длинным лезвием из заточенной стали, тонким и острым, закаленным от обуха до конца лезвия и без наварки. Это было действенное оружие, особенно если секира имела крюк наподобие гарпуна. Обухом секиры били, как колуном^[464], крюк можно было использовать при нападении на корабли или чтобы стащить противника с лошади. Богатые люди могли себе позволить позолоченную секиру^[465]. Использовали также боевые топорики-алебарды: как скандинавские (kesja), так и, чаще, импортные (atgeir). А для охоты на медведя брали особую «медвежью» алебарду (bjarnsvida). Упоминаются булава (gaddakylfa)^[466] и, неоднократно, обычная дубина.

Копье (haullspiot, höggespjot, geir) делали с оперением; оно имело длинный и острый наконечник, с острыми же краями, и прочное, толстое древко^[467]. «Доброе копье» должно было быть тяжелым, возможно, это был вид алебарды, т. е. копья с крюком. «Рогатое копье» описано в «Саге о Греттире», упоминается в «Саге о Ньяле», «Саге о людях из Лососьей Долины» и в других сагах. Наконечник копья крепился к древку гвоздем. Судя по «Саге о Греттире», перед броском гвоздь вынимали, чтобы тот, в тело которого летело и даже попало копье, не послал его обратно. Там же (гл. XLIX) говорится о «добром копье» Стурлы сына Торда, потерянном в побоище, которое долго искали и нашли много позже смерти владельца, в самом конце XIII в. Показательно, что сага сочла возможным посвятить этому событию особый абзац — так ценилось хорошее оружие. Копье Серый Клинок побывало у многих людей, которые его наследовали или захватывали в бою («Сага об исландцах», гл. 39).

В «Саге об Эгиле» (гл. LIII) имеется интересное описание копья, которое сделано в связи с воинским снаряжением знатного и богатого Торольва. Торольв имел при себе большой и толстый щит, прочный шлем, у пояса меч по имени Длинный. В руке он держал копье с наконечником в два локтя (?!)^[468] и «четырехгранным острием сверху». Наконечник был широкий, втулка длинная и острая. Длина древка была такой, что стоящий мужчина мог едва дотянуться до наконечника. Древко оковано железом, с втулкой его скрепляет шип. Такие копья называли «кол в броне»^[469]. Приехав к деду-конунгу в Ирландию, богатый исландец Олав Павлин, служивший дружинником у норвежского короля, явился к нему одетым «в броню, на голове у него был позолоченный шлем, на поясе меч, рукоятка которого была украшена золотом, в руке — копье с крючком, которым [копьем] можно было также и рубить, с великолепными украшениями на наконечнике; перед собой он держал красный щит, на котором был нарисован лев» («Сага о людях из Лососьей Долины», гл. XXI)^[470].