Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Аделаида Сванидзе

Саги и скальдическая поэзия концентрируют свое внимание на бондах, хозяевах поместий, хуторов и воинов; бонд-воин — вот герой этих произведений. Соответственно, и сельские поселения как особые общественные структуры — от малых хуторов до королевских имений — выпукло представлены в сагах. Но в сагах, как и в поэзии того времени, нет даже понятия «горожанин», мы обнаруживаем его только в записях обычного права начиная с XIII в. Иначе обстоит дело с городом как с особой и значимой структурой в общественном поле саг.

В самой Исландии город появился только в новые времена, культура городской жизни была мало известна и в конечном счете чужда средневековым островитянам. Другое дело — Дания, Швеция, Норвегия эпохи викингов; но, как уже понятно, сведения о них в сагах намного скупее. Чаще всего при описании путешествий и приключений своих персонажей саги называют разные города. Чаще упоминаются города в королевских сагах как резиденции и существенная часть политического пейзажа, на фоне которого разворачиваются междоусобицы и борьба за власть. В сочинениях миссионеров города присутствуют постоянно и как узловые пункты их передвижений по Скандинавии, и при описании языческих капищ, а затем, во время христианизации, как главные ее опорные пункты и центры устроения церквей. А заметная роль городов в торговле, которая, и это очевидно, была важным двигателем социальной эволюции скандинавов в ту эпоху, хотя и проступает из саг, но по-настоящему убедительно ее рисуют лишь данные археологии. И вообще основные сведения о городах скандинавского Севера получены именно благодаря непрестанным и плодотворным усилиям археологов. Эта наука убедительно изображает облик ранних городов, характерных для эпохи викингов, их роль не только в торговле, но и в местных и международных контактах, а также в развитии политических и социальных отношений и институтов.

Поэтому полагаю логичным, не вводя тему скандинавского города эпохи викингов в основную канву этой книги, хотя бы кратко остановиться на проблеме городской истории в приложении к основному тексту. При этом, конечно, нельзя упустить возможность найти хотя бы обрывки сведений о городах в самих сагах. Ведь и в них в разной связи упоминаются города многих земель — от Британских островов до Ближнего и Среднего Востока — мест, где викинги селились, служили, торговали, грабили. Но в данном очерке речь пойдет не об этих городах — о них достаточно много говорится в литературе о походах викингов, а о городах скандинавских.

Как уже ясно, материал о ранних скандинавских городах в письменных источниках, в том числе записях произведений фольклора, скуден. В целом характер данных и их объем таковы, что они дают лишь самое общее представление о месте, реальном значении и состоянии отдельных городов или, тем более, о градообразовательном процессе в регионе, который столь фундаментально описан в археологической литературе^[1951]. Все же эти данные позволяют уяснить, какое место занимали города в представлениях и повседневной жизни скандинавов в эпоху викингов.

Судя по данным археологии, первичные городские «ядра» вряд ли были по размерам больше обычных сельских поселений. Они служили пунктами обмена, убежищами во время войн и пиратских набегов либо тем и другим одновременно. Такие центры особенно рано развивались на скрещениях балтийских торговых и стратегических путей, на больших островах. На Готланде таким было рано возникшее местечко Валлхагар, а с VII в. Павикен, окруженный валом, с гаванью, верфью, торговой площадью, и похожий на него Чёпингсвик (букв. «торговое местечко») на острове Эланд.

И именно в эпоху викингов, в VIII–XI вв., уже складываются так называемые ранние города — в большинстве случаев торговые эмпории, зачастую с политико-административными и религиозными функциями. В одной только Швеции возникло до 15 таких городков: (Старая) Упсала — политический и религиозный центр с ярмаркой; Бирка — небольшой укрепленный город-порт на острове Бьёркё (озеро Меларен), с ярмаркой, а затем заменивший в X в. разрушенную Бирку соседний городок с капищем — «Старые Сигуны», с XI в. ставший Сигтуной, христианским и торговым центром; Фолькландтингстад, расположенный на крайнем юго-западе страны, на границе с Норвегией, место торговли и тинга, захиревший после XIII в.; торговые городки Энчёпинг, Вёстра Арос (будущий Вестерос) и другие. Судя по артефактам, найденным при раскопках, в ранних городах были уже профессиональные ремесленники, но в сагах упоминаний о них нет, там говорится, причем с большим почтением, только о торговцах.

Характер раннего города преимущественно как торговой эмпории или торгово-ремесленного местечка был особенно характерен для побережий Северного и Балтийского морей, включая юг Британии, Фрисландию и Ютландию. И могучим толчком для этого послужили торговые операции викингов, хотя одновременно с ними в этих краях успешно действовали разноплеменные профессиональные купцы. Роль посреднической торговли, как уже говорилось, была здесь особенно велика в связи с тем важным местом, которое заняли торговые пути на Руси, ведущие через Балтику на Ближний Восток и в Южную Европу. Об этом свидетельствует великое множество арабских (куфических) серебряных монет IX–XI вв., клады которых находят вдоль всего пути, особенно в Восточной Скандинавии, на Готланде и далее, в Северо-Западной Руси, и затем вплоть до Волги. Найдено и немалое число кладов с западноевропейскими монетами, особенно английскими.

Обращает на себя внимание, что ранние города в эпоху викингов образовали в Западной и Северо-Восточной Европе своего рода как бы «великое торгово-городское кольцо». Оно начиналось от Северной Франции, британских проливов и Фландрии, захватывало Балтийское море, а затем продолжалось вдоль Днепра и Волги до Черного и Каспийского морей^[1952] и обратно. Все эти ранние города представляли собой неаграрные стабильные поселения, насчитывавшие иногда до 1000 или чуть более жителей (что было для Северного региона значительной цифрой)^[1953], среди которых четко прослеживаются стабильные прослойки торговцев и ремесленников. Такие города застраивались деревянными домами, причем по определенному плану, имели порт, иногда также верфь, рыночную площадь и культовый центр, сначала с капищем, обслуживаемым жрецами, а после христианизации — с церковью и духовенством. Защитой такому городку служили ров и земляной вал с деревянным палисадом. Нередко город защищало укрепление, находившееся поблизости, но отдельно от него. Имелся и могильник, наличие в котором женских и детских захоронений нескольких поколений свидетельствует об оседлости (стабильности) населения. Подавляющее большинство этих ранних городов продолжает свою историю на том же месте или в непосредственной близости от него по сей день.