Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Аделаида Сванидзе

А затем, к концу эпохи викингов, в итоге длительной борьбы между собой малых королей в Скандинавии образовались единые государства — Дания, Швеция и Норвегия, поглотившая Исландию. И хотя эти государства были скорее федерациями областей, а верховная королевская власть оставалась объектом острой борьбы внутри элиты, христианская вера и церковная организация укрепляются, что видно как из областных законов, так и из последующих реплик-вставок авторов, составителей и редакторов саг, из героических поэм и других фольклорных произведений, которые были записаны уже в христианскую эпоху.

Роль власти, прежде всего монархии, в процессе христианизации невозможно переоценить. Короли, ярлы и их дружинное окружение, как выразительно показывают саги, в IX–XI вв., т. е. в период возникновения, а позднее становления в Скандинавии государств и элементов нового сословного строя, в большинстве случаев не только сами выступали ревнителями христианства и инициаторами сооружения церквей, но, как мы убедимся дальше, активно внедряли новую веру и ее учреждения. Если же правители были верны язычеству, христианизация легко отвергалась народом, как это произошло после Хакона Доброго в Норвегии. А местная родовая знать, которая в средневековой Скандинавии вела за собой крестьянство, раскололась, частично войдя в состав служилой знати при короле, частично оставшись на традиционных позициях, в том числе и в области веры^[943]. В частности, могучий хладирский ярл Хакон (последняя четверть X в.), дочь которого Ауд была второй женой короля Эрика Победоносного, отца крестителя Швеции Олава Шётконунга, был, как и вся его семья, язычником^[944] и много вредил делу христианизации страны.

Как свидетельствуют тексты саг, по мере того, как складывались и укреплялись единые государства, решающее значение в Скандинавии получает именно христианизация «сверху», усиленно навязываемая королями, прежде всего королями-объединителями. И до этого времени отдельные скандинавские короли крестились, зачастую вместе с семьей и дружиной. Но только с середины X в. в Дании, с рубежа X и XI вв. в Норвегии и Исландии, с начала XI в. в Швеции и на Готланде, с середины XI в. в Гренландии христианство было принято «официально», оно стало официально господствующей религией. В результате усилий монархов и правителей, поддерживающих миссионеров, строительства церквей и учреждения епархий, XI столетие заслужило наименование «периода обращения [скандинавов в христианство]», распространенное в литературе, посвященной этой теме.

Правящие круги Скандинавии, короли и складывающаяся новая, служилая знать были заинтересованы в содействии им хорошо организованной христианской церкви и были готовы на любые силовые приемы для ее устроения в своих странах. Папство, в свою очередь, было заинтересовано в интеграции народов Северной Европы в католический мир и собиралось пойти на многое, прежде всего на непрерывное миссионерство, чтобы привести в свое лоно столь крупный оплот язычества в Западной Европе — Скандинавские страны.

Соединение таких двух могучих факторов стало основой процесса христианизации скандинавов. А длительность и трудности этого процесса определялись сильной приверженностью к традициям местного населения, свободного, преданного язычеству и опасавшегося всяческих нововведений — от новой веры до сильной центральной власти; обе они для народа были чреваты новыми поборами и ограничением свобод, а потому в народном сознании оказались связанными между собой и одинаково нежелательными^[945].

Формально крещение Скандинавских стран произошло в период со второй половины X по начало XI в. Дания была крещена около 960/965 г. королем Харальдом Синезубым (ум. 987/988). На Готланде оно было принято, как традиционно считается, добровольно, где-то в 1000 г. Исландия была формально (на альтинге) объявлена христианской страной в 999/1000 г.^[946] Крестителем Швеции считается ее объединитель Олав Шётконунг (990-е гг. — 1022), объявивший христианство официальной религией страны примерно в 1008 г. Сам шведский король, вместе со всей семьей, дружиной и слугами, был крещен епископом Сигфридом (будущим святым), за что епископство получило от короля в дар королевское селение Хусабю, где и произошло это событие^[947]. К этому времени гётские земли были уже в основном крещены, и вопрос стоял о Свеаланде. Решающий акт крещения свеев произошел, как уже говорилось, только в начале XI в. Крещение Норвегии относится примерно ко времени между 1015 и 1028 гг., т. е. при короле Олаве Харальдсоне Святом (1014/15–1028/30). Но до этого внедрение христианства в стране весьма активно проводил Олав сын Трюггви (ок. 995–1000), который сам был крещен миссионерами то ли в Англии, то ли на Руси, то ли и там, и там. Пограничная область (в будущем шведская) Емтланд, которая тогда принадлежала Норвегии, была крещена «неким Аустмадром», местным ярлом, малым конунгом или законоговорителем, который в честь столь богоугодного дела «построил мост»^[948]. Крещение Дании начал Харальд Синезубый в X в., а фактически завершили Кнут Великий и его племянник Свейн Эстридсен (примерно к середине XI в.).

Но как выглядит христианизация Севера в житиях, сагах, легендах и прочих оригинальных сочинениях той эпохи? И что нового внесло крещение и церковное устроение в общественную жизнь Скандинавии? И насколько прочным было приобщение к новой вере основной массы ее жителей?