Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

Генерал Фридрих Меллентин, вспоминая о проведении контрудара на участке Житомир – Брусилов в ноябре – декабре 1943 года, упрекает командующего 4-й танковой армией генерала Эрхарда Рауса в том, что вопреки предложениям командира 48-го танкового корпуса Германа Балка (Hermann Balck) он предпочел атаковать ближний фланг русских вместо проведения глубокого охватывающего удара в район Киева[551]. Однако сам генерал Раус отмечает[552], что, учитывая ограниченные силы, ни командование группы армий «Юг» в лице фельдмаршала Манштейна, ни командование 4-й танковой армии в данном случае даже не планировали крупной операции, не говоря уже о трудностях наступления в заболоченных лесах между реками Днепр и Тетерев. Прозорливость Рауса показывает маршал Рокоссовский[553], когда в своих воспоминаниях говорит о поездке в качестве представителя Ставки Верховного Главнокомандования в штаб 1-го Украинского фронта, перешедшего к обороне в связи с наступлением немцев под Житомиром. Рокоссовский отмечает, что командующий фронтом генерал Николай Ватутин располагал в районе Киева двумя танковыми армиями, не считая находившихся в резерве общевойсковых армий, отдельных танковых корпусов и артиллерии резерва главного командования (далее – артиллерии РГК). После вмешательства представителя Ставки 1-й Украинский фронт перешел в успешное наступление. В том случае, если бы немцы в это время проводили глубокую операцию, они могли оказаться в тяжелом положении. Однако генерал Раус (который еще в 1942 году получил у своих солдат прозвище «Дальнозоркий»), как и некоторые другие опытные немецкие военачальники, уже ясно понимал, что ситуация на фронте требует ограничиваться частными наступательными действиями оперативно-тактического характера.

В общем, оценив различные варианты проведения операции, германское Главное командование выбрало наименее сложный – два коротких сходящихся удара, наносимых асимметричными по силам ударными группировками 9-й полевой и 4-й танковой армий на северном и южном фасах Курского выступа; они сопровождались вспомогательным ударом со стороны оперативной группы «Кемпф» на корочанском направлении, обеспечивающим правый фланг наступления 4-й танковой армии от подходящих с востока советских оперативных и стратегических резервов (см. на рисунке).

Для реализации этого замысла и достижения основной цели операции «Цитадель» – путем концентрического наступления окружить и уничтожить находящиеся в районе Курска советские войска – командованием групп армий «Центр» и «Юг» к началу мая были подготовлены собственные оперативные планы, определяющие группировку собранных сил, их ближайшие и последующие задачи, сроки выполнения, порядок развертывания, исходные и конечные рубежи наступления. Согласно этим планам, главной оперативной задачей ударных соединений 9-й и 4-й танковой армий являлся прорыв советской обороны на курском направлении, выход в район Курска на пятый день наступления (к 9 июля[554]) и окружение, а затем уничтожение отрезанных западнее Курска русских войск; оперативная группа генерала Вернера Кемпфа прикрывала правый фланг ударной группировки 4-й танковой армии и в бою на открытой местности должна была уничтожить подходящие с востока оперативные резервы противника – советские танковые и механизированные соединения; соседние с ударными группировками пехотные корпуса поддерживали общее наступление частными действиями по прикрытию флангов атакующих соединений; два армейских корпуса 2-й армии группы «Центр» должны были сковать советские войска, сосредоточенные в западной части Курского выступа. Однако отсрочки, связанные с решением германским Главным командованием общих вопросов по поводу целей, способов, времени и подготовки проведения операции «Цитадель», привели к дополнительному обсуждению оперативных планов внутри высшего командования групп армий «Центр» и «Юг», которое имело серьезные последствия – был фактически пересмотрен план наступления на южном фасе Курского выступа.