Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

Следует уточнить, что непосредственно в ударные группировки германских войск входила только часть из указанных сил, сосредотачивавшаяся для действий на основных (активных) участках наступления, средняя протяженность которых на северном фасе выступа составляла около 40 – 45 км, а на южном фасе – около 80 – 85 км. Остальные войска занимали вспомогательные (пассивные) участки фронта. Соответственно, по немецким данным, к участию в операции «Цитадель» были непосредственно привлечены 777 тыс. человек личного состава (445 тыс. в группе армий «Центр» и 332 тыс. в группе «Юг»), 2 451 танк и САУ, 7 417 орудий и минометов, 1 830 боевых самолетов[517]. По данным Генерального штаба Красной Армии[518], в составе ударных группировок 9-й, 2-й и 4-й танковой армий, а также оперативной группы «Кемпф», развернутых против Курского выступа на фронте от Малоархангельска до Волчанска, насчитывалось 433 тыс. солдат и офицеров боевого состава, 3 155 танков, 6 763 орудия и 3 200 минометов, а с воздуха эти войска поддерживало 1 850 боевых самолетов (в том числе около 1 000 бомбардировщиков).

Общее соотношение сил и средств в сравнении с аналогичными показателями периода первой половины апреля (см. выше) ненамного ухудшилось для германской стороны по личному составу и артиллерии, достаточно заметно (в полтора раза) ухудшилось по танкам и САУ, очень резко (в два раза) изменилось в пользу советской стороны по авиации. Следовательно, советское командование опередило противника в темпах усиления подвижных механизированных и танковых соединений и авиации. Кроме того, хотя немцы повысили качество своей бронетанковой группировки за счет включения в ее состав значительного количества новых и модернизированных типов тяжелых и средних танков, но противотанковая артиллерия советских Центрального и Воронежского фронтов была усилена на 39 истребительно-противотанковых артиллерийских полков, то есть получила дополнительно около 800 орудий.

По сравнению с долей сил и средств, собранных в районе Курского выступа советской стороной (см. выше), немцы сосредоточили здесь меньшую часть всей своей пехоты и артиллерии на Восточном фронте (менее одной пятой), что и привело к их существенному количественному отставанию по этим родам войск, особенно в артиллерии. Доля сосредоточенной в районе Курска бронетехники и авиации, напротив, достигала двух третей от их общего количества в действующей армии на Востоке (по оценке Генерального штаба Красной Армии[519], против Центрального и Воронежского фронта действовало до 80% германской авиации, находившейся на советско-германском фронте), существенно превосходя аналогичные показатели у советской стороны. Причем количество танковых и моторизованных соединений в составе ударных группировок составляло менее двух третей от их общего числа на Восточном фронте к лету 1943 года – 16 из 21 танковой и 7 моторизованных дивизий (~57%)[520], что свидетельствует о более высокой укомплектованности ударных соединений боевой техникой. Все это показывает, как немецкое командование собиралось проводить операцию «Цитадель» и на что рассчитывало, чтобы добиться в ней успеха. Однако даже стягивание со всего Восточного фронта танков и авиации не позволило германцам существенно сократить неравенство в силах по этим видам боевой техники – разрыв, как и по пехоте, достигал двукратной величины. Наилучшего соотношения для себя немцы добились по танкам и САУ.

По абсолютным показателям, за исключением войск, собранных под Курском, для ведения боевых действий на Восточном фронте у германцев и их союзников оставалось около 1 тыс. самолетов и столько же танков и САУ, а у советской армии – около 7,4 тыс. боевых самолетов и почти 5,2 тыс. танков и САУ. В условиях многократного общего количественного превосходства русских доля сил и средств, привлекаемых к операции «Цитадель», характеризует тот риск, на который шло немецкое командование при ее организации и проведении. Целями, оправдывающими этот риск, были временная стабилизация фронта, пополнение войск личным составом и техникой, сковывание активности противника, навязывание ему района сосредоточения стратегических резервов, а затем их уничтожение в ходе короткой наступательной операции с последующим переходом к обороне и долговременной стабилизации Восточного фронта.