История запорожских казаков. Военные походы запорожцев. 1686–1734. Том 3 - Дмитрий Яворницкий

Мелкие действия запорожских казаков общему делу нисколько не помогли и потому уже в октябре месяце 1698 года между Россией и Турцией открылись переговоры о перемирии на венгерском сейме в придунайском городе Карловичах. Января 14-го дня 1699 года по Карловицкому договору «единодушным» соглашением России и Турции постановлено было: «Да престанет великая брань и война, и рать, и сражение, и обоюду отдалятся и истребятся враждебные дела и от подданных его царского величества москвитинов и казаков, и иных, пределам мусульманским, и крымским, и иным его султанову величеству подлежащим местом и подданным никакой набег и вредительное дело, и ни тайно, ни явно, никакой вред учинити»^[432].

Перемирие заключено было на два года, и гетману Мазепе послан был апреля 6-го дня список с договорной грамоты между русским царем и турецким султаном.

Гетман Мазепа, получив список с грамоты, объявил о том после праздника Христова Воскресения генеральной старшине и полковникам, а потом всему малороссийскому козацкому войску и простому народу.

Несмотря на состоявшееся перемирие, запорожские казаки вовсе не думали прекращать военных действий против басурман. Так, мая 4-го дня кошевой атаман Мартын Стукало (он же Стук), со всем товариством низовых казаков, отправил просьбу к гетману Мазепе о присылке на Кош денег и борошна для запорожского войска, которое «собралось немалым собранием и из которого находится много охотников как для добывания языков, так и для отпора неприятелей на случай, если бы басурмане захотели исполнить свои мысли около взятья городов Таванска и Кызыкерменя, согласно вестям, которые получены были запорожцами и через запорожцев доставлены гетману». Кошевой атаман усердно просил возможно скорей прислать необходимые деньги и запасы в Сечь, в противном случае собранное войско могло разойтись по городам и по разным местам и тогда трудно было бы собрать его со всех сторон «к охотному военному делу»^[433].

Не дождавшись ответа на просьбу о помощи хлебом и казной, тот же кошевой Мартын Стук донес гетману о том, что сечевое товариство, собравшись с ватажным атаманом во главе, ходило плавным способом по Днепру на лиман, взяло там под Очаковом двух басурманских языков и возвратилось назад^[434].

Весть о походе запорожцев против татар дошла до царя в Москву, и царь Петр Алексеевич отправил к гетману Мазепе грамоту с приказанием послать известие запорожскому войску о состоявшемся мирном договоре между Турцией и Россией и с требованием прекращения со стороны казаков всяких ссор и задоров с турками и татарами^[435].

В самый Кош с тем же известием посланы были стряпчий Михайло Текутьев да подьячий Степан Фролов. Кроме известия о перемирии царские посланцы везли запорожскому войску обыкновенное годовое жалованье с прибавкой 50 половинок амбургских сукон и две ризы, камчатую и тафтяную с подризниками, поручнями и епитрахилями для сечевой Свято-Покровской церкви.

Получив царские дары, запорожские казаки и кошевой атаман Стукало послали государю обширный лист с пожеланиями всех благ царскому пресветлому величеству – долголетнего и счастливого царствования, победы и покорения «всех душевных и телесных» супостатов, радостного, после земного монаршеского престола, достижения небесной обители; обещали, согласно царскому приказанию, оберегать города Таванск и Кызыкермень, выручать находившихся в них московских ратных людей всем войском своим и доносить гетману обо всех замыслах басурман, а за все то просили государя удовлетворить войско прибавкой жалованья к обыкновенному годовому жалованью деньгами, сукнами, свинцом и порохом, «так как у запорожских казаков, государским счастием, пушек достаточно умножилось, а зелья к пушкам весьма мало присылается, чрез что при происходящем денежном и суконном дележе порох никогда не делится, да и для потребы самых пушек едва на полгода его хватает». Кроме того, запорожское низовое войско било челом царскому величеству и на том, дабы государь приказал выдать из казны мастерам, построившим, по царскому приказу, в прошедшее лето, для морского похода 40 челнов, по 10 рублей за каждый струг, всего 400 рублей за 40 челнов^[436].

Царские послы, возвратившись из Запорожья в Москву, сообщили там обо всем, что им пришлось видеть и слышать в среде казаков. Известия, привезенные ими, были вполне успокоительного характера.

Но едва прошло два месяца после возвращения Текутьева и Фролова в Москву, как царь получил весть о том, что августа 15-го дня между запорожскими казаками, сердюцкими людьми гетманского регимента и великороссийскими ратниками в крепости Тавани и Кызыкермене произошли жестокое междоусобие и побои. На ту пору воеводой русских ратных людей был Иван Аверкиев Опухтин, подполковником солдатским Андрей Тимофеев Англеров, пехотным сердюцким полковником Яков Покотило. Воевода Опухтин известил гетмана Мазепу, что виновниками междоусобия и побоев были сеченские казаки, за что-то невзлюбившие русских и малороссиян^[437]. Сеченские казаки, которые живут на службе великого государя в Таванске, дерутся с ратными людьми, живущими в Кызыкермене и Таванске, не дают им прохода на рынках, чинят задоры, сами уходят в каменный Таванский городок, там запершись, бросают камнями и палками в ратных людей, не позволяют им торговать ни на рынках, ни в указанном от больших ворот против земляного города месте и, когда ратные люди приходят на рыночное место, бьются с ними и едва до смерти не убивают, особенно разбойствуют те запорожцы, которые ходили на Зарубок и из Крыма к Тавани возвратились; они прогоняли русских к городской башне, бросали в них поленьями, били полуполковника русской службы Англерова и выбили каменьями из городка самого воеводу Опухтина, когда он пытался унять их и привести к послушанию. Воевода Опухтин посылал к находившимся в то время в Таванском городке и присланным от кошевого атамана, полковнику Михаилу Костенку, писарю и есаулу с просьбой унять запорожцев, но полковник, писарь и есаул на то отвечали, что таванские запорожские казаки чинят то самовольно и удержать их от такого дела невозможно. При всем том воевода Опухтин, по челобитной запорожцев, выдал им, смотря на их бедность, 16 кулей четвертных хлебных запасов. Но запорожцы все-таки не переставали чинить задоров и побоев московским ратным людям и заодно с ними казакам сердюцкого полка полковника Якова Покотила и городовым казакам переяславского наказного полкового есаула Степана Томары.

В таком виде изложили свою жалобу на таванских запорожцев воевода Опухтин и полковник Покотило. Иначе представил это дело запорожский полковник Михайло Костенко в письме к кошевому атаману Петру Приме и всему старшему и меньшему селевому товариству.