Противостояние. Спецслужбы, армия и власть накануне падения Российской империи, 1913–1917 гг. - Владимир Хутарев-Гарнишевский

В среднем же в предвоенные годы более 15 % всех задержаний по обвинению в шпионаже было произведено жандармскими властями.

Из вышеприведенных данных становится очевидно, что масштаб контрразведывательной деятельности органов политического сыска стремительно рос. И перед началом Первой мировой войны жандармские управления и охранные отделения вели почти пятую часть всех работ по контрразведке.

Неизбежно начались первые столкновения между КРО и начальством ОКЖ. Для их разрешения в декабре 1913 г. было собрано межведомственное совещание в составе генерал-квартирмейстера Генерального штаба Монкевица и начальника штаба корпуса жандармов Никольского. В первую очередь был определен порядок назначения офицеров ОКЖ на должности по контрразведке. Было признано желательным, чтобы начальники контрразведывательных отделений преимущественно назначались из числа помощников начальников этих отделений, числящихся в ОКЖ. В случае неимения соответствующих кандидатов начальники и помощники начальников КРО должны были избираться Генеральным штабом из числа жандармских обер-офицеров, рекомендованных командиром корпуса^[744].

По вопросу о предоставлении начальникам КРО прав производства ликвидаций и обысков было решено «зачислять начальников контрразведывательных отделений на должности помощников начальников губернских жандармских управлений»^[745]. А по вопросу, как приводить в действие издаваемые ГУГШ и штабами военных округов частные инструкции по борьбе со шпионством, постановили сообщать их для сведения начальникам ЖУ не иначе как через ШОКЖ, куда они направляются исключительно через ГУГШ^[746].

Наконец, был решен самый болезненный вопрос о порядке подчиненности состоящих в КРО офицеров ОКЖ. Они продолжали числиться в списках соответствующих жандармских управлений и считались откомандированными для несения службы в распоряжение ГУГШ и штабов военных округов по принадлежности. Чины ГУГШ и окружных штабов объявлялись начальниками состоящих в КРО жандармских офицеров, но пользовались в отношении последних дисциплинарной властью исключительно при нарушении воинского чинопочитания и обязанностей службы по контрразведке. Начальники ГЖУ должны были пользоваться дисциплинарной властью по отношению к офицерам, состоящим в КРО, лишь при совершении ими поступков, противоречащих долгу службы и присяги, если таковые поступки не имели прямого отношения к службе по контрразведке. В обязанности начальников ГЖУ входил также разбор ссор состоящих в КРО офицеров ОКЖ с иными офицерами и гражданскими лицами. Руководство жандармских управлений и штабов военных округов взаимно оповещало друг друга о совершенных служащими в КРО жандармами проступках и наложении взысканий. Состоящие в КРО офицеры ОКЖ имели право обращаться за получением необходимых им служебных справок или содействия непосредственно к начальникам своих управлений^[747].

Столь запутанная схема на практике была очень важна, ибо вопросы чести мундира, корпоративной этики и амбиций зачастую создавали конфликтные ситуации по самым незначительным поводам, нанося вред делу контрразведки. Решения совещания были одобрены командиром ОКЖ Джунковским и начальником Генерального штаба Жилинским и введены в действие секретным приказом по ОКЖ № 17 от 17 января 1914 г. Таким образом, последние вопросы организации контрразведывательных отделений были согласованы только зимой 1913–1914 гг. На детальное урегулирование работы КРО ушло целых три года.