История Средневекового мира. От Константина до первых Крестовых походов - Сьюзен Уайс Бауэр

В отличие от Махиндравармана, у Харшавадханы был придворный, записывавший его историю. Этот человек, Вана, оставил нам хвалебную песнь, прославляющую деяния Харшавадханы – «Харшачариту». Она описывает царских предков Харшавадханы так: «Род царей, господствующих над миром благодаря своему великолепию, наполняющих земли своими стройно движущимися войсками». Семья Харшавадханы не выделялась на фоне других правителей и никогда не правила большими территориями – но его последующие завоевания требовали, чтобы его слава считалась предначертанной.⁶

Еще до того, как Харшавадхана стал правителем, он получил письмо, переданное с перепуганным слугой. Его сестра Раджвашри, которую выдали замуж за правителя соседнего государства с целью заключения мирного договора, овдовела из-за внезапной смерти супруга. Её страна была под угрозой вторжения врагов, а ей самой угрожала смерть на погребальном костре мужа. Харшавадхана собрал армию и вторгся в страну, спасая сестру от смерти. Бана утверждает, что он успел снять её с пирамиды из дров до того, как их успели поджечь. После этого он провозгласил страну своей собственностью.

Это была первая из многих побед. Вожди, побеждённые им, один за другим клялись ему в верности по всей Северной Индии. Когда его государство разрослось, он переместил столицу на восток, в Каннаудж, ближе к центру своей растущей как на дрожжах империи, и оттуда правил, а свою сестру сделал соправительницей и императрицей. Пока она управляла государством, он сражался. Он объединил Тханесар и Каннаудж и завоевал племена во всё расширяющемся круге его территории.⁷

В 620 году он повернул на юг – и столкнулся с правителем Чалукьи, Пулакешином II, у реки Нармада. Чтобы сохранить свои владения, Пулакешин должен был предотвратить переход Харшавадханы через реку, но его силы были меньше по количеству. Китайский монах Сюань-цзан, проведший семнадцать лет своей жизни в путешествии по Индии во время правления Харшавадханы, уверял, что у императора была сотня тысяч всадников, столько же пеших воинов и 60 000 слонов.⁸

Придворный поэт Пулакешина написал, что меньшая армия приготовилась к битве, опоив себя и своих боевых слонов пьянящим настоем. Это сделало их бесстрашными и очень опасными. Эту стратегию подтверждает Сюань-цзан, который пишет:

«Они одурманивают себя вином, после чего один человек с копьём может противостоять десяти тысячам… Кроме того, они приводят в опьянение многие сотни своих слонов; готовясь вступить в бой, они пьют вино и, ринувшись вперед сомкнутыми рядами, затаптывают всё на своем пути, так что никто не может противостоять им».⁹

Пьяная отвага, вероятно, сыграла свою роль в битве, но задачу Пулакешина облегчали другие обстоятельства: чтобы войти на территорию Чалукьи, войскам Харшавадханы приходилось пересекать горы по перевалам, которые значительно проще защищать, чем захватывать. Горы, река и пустыня в центре Индии давно мешали любому правителю, намеревавшемуся захватить всю Индию.

Войскам Пулакешина удалось оттеснить грандиозную армию Харшавадханы. Теперь Нармада стала южной границей его государства. Харшавадхану это ужасно раздражало, – ведь Пулакешин, сколько бы он ни был велик на своей территории, оставался относительно малым правителем, и его королевство было еле заметным пятнышком в сравнении с грандиозной империей Харшавадханы.

Но Пулакешин прочно удерживал свою территорию. Он вышел победителем из битвы против Харшавадханы, а затем победил Махиндравармана и присвоил северные провинции – Венги, землю, на которую паллавы переселились после изгнания за много лет до того. Во второй раз чалукья прогнали их из родного края.¹⁰

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ К ГЛАВЕ 32

Глава тридцать третья
Два императора

Между 551 и 579 годами лангобарды захватывают Италию, персы проникают в Аравию, а Юстиниан и Хосров оставляют свои империи более слабым наследникам

В Константинополе наконец закончилась чума. Пятилетнее перемирие с персами защищало восточную границу и Юстиниан смог вновь заняться завоеванием западных земель.

Византийская армия в Италии была напряжена до предела и не смогла бы продержаться дольше, поэтому Юстиниан отправил воина-евнуха Нарсеса (Велизарий недавно отошёл от активных действий) с приказом собрать армию наёмников из гепидов и лангобардов.

Оба этих племени согласились расселиться вдоль северной части страны, но лангобардов оказалось проще нанять для сражения. Лангобарды, скорее всего, когда-то пришли из холодных северных земель в далёких областях Балтийского моря, известных как Скандия. Их устная история, изложенная Павлом Диаконом в VIII веке, по прошествии сотен лет, сообщает о таком происхождении: «Народов [Скандинавии]… стало так много, что они более не могли уживаться вместе». Павел утверждает, что они собрали своё войско, разделили на три части и предоставили жребию решать, какая часть будет вынуждена покинуть страну и искать новый дом. Искать новую родину пришлось лангобардам.^1[83]

Когда Нарсес прибыл в Италию около 551 года, он пообещал отдать лангобардам землю в Паннонии в обмен на их помощь. Получив подкрепления от лангобардов, он затеял войну против остготов. Их правитель Тотила вновь захватил Рим и укреплял свои позиции там, а не в Равенне, но армия наёмников Нарсеса составляла почти тридцать тысяч человек – он нанял не только лангобардов, но также несколько племён гепидов и гуннов. Когда Нарсес напал на Рим, шесть тысяч остготов пали в бою, и Тотила был убит.²