Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган - Артем Шейнин

Многие остались там навсегда, а многие, как мне иногда кажется, так и не вернулись оттуда назад, хотя уже лет по 20 живут здесь… в мире.

Мне повезло. Повезло вернуться.

Первый раз повезло тогда, 26 лет назад. Хотя теперь я понимаю, что в августе 86-го сюда вернулось лишь мое тело, слава богу целое и почти невредимое…

А вернулся с войны я только теперь, когда написал все это. Когда задал-таки вопросы, которые не умел сформулировать тогда, и на часть из них дал ответы, которые боялся произнести много лет.

Я рассказал о своей, отдельно взятой войне.

Про «свой» Афган – тот, где навсегда остался наивный мальчик с иллюзиями, обычный советский «мальчиш»…

Да, она была частью «большой», «внешней» войны, в которой участвовало множество людей. Но в каждом бою «своей» войны ты всегда один…

Никого не было во всей Вселенной, когда на третий месяц в Афгане, охреневший от настолько неожиданной здесь дедовщины, я чуть было не решил уйти от всего этого в никуда…

Я был один на всем свете, стоя на Нарае над безумно кричащим от боли в несуществующей уже ноге Гришиным.

И спустя год там же в жутком одиночестве встречал свой день рождения в день, ставший последним для 17 парней из первой роты, сидевшей на соседней горке.

Я был бесконечно одинок, когда на Панджшере лежал под градом «духовских» пуль на открытом пятачке и нужно было подняться и пробежать эти гребаные 10 шагов…

И перед десантированием на Кандагаре, когда ротный предупредил, что в зоне высадки нас, скорее всего, «ждут», я тоже сидел на пыльной земле в аэропорту один-одинешенек…

А рядом со мной, каждый один на один с собой, сидели Пахом, Никулин, Серега, Белый, Толян, Леня, Кахрамон и другие. Все вместе и каждый наедине со своей головой…

Мы были рядом, но «свою» войну каждый вел в одиночку…

И кто знает, у кого сколько было этих больших и малых боев за два года…

Я вернулся теперь с этой «своей» войны, описав ее как смог и что смог…

Хотя, возможно, именно теперь, когда я написал-таки все это, я окончательно убедился, что с войны совсем вернуться нельзя…

Что с войны не возвращаются….

Закончив читать, вы пойдете дальше…

Закончив писать, я снова и снова буду «улетать» туда, в «мой» Афган. Который всегда со мной, всегда живет во мне, никогда не оставляет.

Может быть, потому, что без него не было бы меня…

Наверное, поэтому уже дважды я снова побывал там после своей войны… Впрочем, это уже совсем другая история…