Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги - Валерий Шамбаров

Являлись ли большевики на самом деле «германскими агентами»? В целом на этот вопрос надо ответить отрицательно. Очень заметная и влиятельная их часть — Троцкий, Бухарин, Ларин и др. — были ставленниками отнюдь не Центральных держав, а американо-британской «закулисы» и спецслужб. А ленинская группировка, которая в ходе мировой войны получала финансирование и поддержку от немцев, была связана с ними через Парвуса, который тоже был агентом не Германии, а «финансового интернационала». И на самом-то деле работал не на Германию, а против России. В очень непростой для большевиков ситуации, сложившейся зимой 1917/1918 г., Ленин видел выход в том, чтобы лавировать между Центральными державами и Антантой, пользоваться их взаимными противоречиями, чтобы удержаться самим. Удержаться до тех пор, пока не получится разжечь революцию в Германии и Австро-Венгрии. В Берлине, кстати, об этих его взглядах знали, но не опасались их, считали несерьезными. Однако для правящих кругов Америки и Англии именно такие идеи были очень заманчивыми, как и теория «перманентной революции» Троцкого! Вслед за Россией, и тоже с помощью революций, свалить Центральные державы! Вильсон уже с весны 1917 г. взял курс на поддержку германских левых, поощрял их недовольство кайзером, в публичных выступлениях намекал на возможность мира, если в Берлине и Вене победят «демократы».

Ленин полагал, что, балансируя между двумя враждующими коалициями, можно перехитрить тех и других «империалистов». И его не разубеждали. Ему оставляли все возможности для «балансирования». Брестский мир ни в коей мере не стал неожиданностью для западных держав. Сближение большевиков с немцами трудно было не заметить. Как уже отмечалось, с декабря в Петрограде находились германская экономическая и морская миссии. Но и Робинс, Локкарт, Садуль были завсегдатаями в кабинете Троцкого. Заверяли, что в случае продолжения войны с Германией союзники всеми силами помогут Советской власти, окажут не только техническую и финансовую поддержку, но даже предоставят офицеров-инструкторов для переформирования армии.

В феврале, казалось бы, уже все шло к разрыву с Антантой. Ленин требовал мириться с немцами любой ценой. Советское правительство предприняло и другой шаг, который никак нельзя было считать дружественным по отношению к союзникам. 10 февраля объявило об аннулировании долгов царского правительства. Британский кабинет, дабы не потерять лица перед избирателями, отреагировал на такую политику, вроде бы, адекватно. Отозвал из России посольство. Бьюкенен и его сотрудники выехали на родину… Но американский президент Вильсон заявил, что «отнюдь не потерял веры в происходящие в России процессы». Посол США Френсис стал теперь дуайеном дипломатического корпуса. Задавал тон представителям других стран Антанты и «нейтралам». По инициативе Френсиса американское и другие посольства тоже покинули Петроград, но обосновались в Вологде. Устроились как бы сами по себе. Не покинув Россию, но и отдельно от советского правительства. Подчеркивая непричастность к его действиям и сохраняя свободу рук.

А контакты с большевиками полностью перешли в ведение английской, американской, французской неофициальных миссий. Впрочем, и британские дипломаты выехали не все. В России остались морские, военные атташе, разведчики. Но их деятельность также перешла на «неофициальный» уровень. Обратим внимание и на некоторые особенности поведения советских лидеров. Троцкий фактически подсказал немцам, как им действовать дальше. Приказом о демобилизации армии облегчил их операцию. Но на голосованиях по вопросу заключения мира в ЦК, Совнаркоме, ВЦИК занял уклончивую позицию. Не примкнул ни к Ленину, ни к «левым коммунистам». Он просто воздержался. И ушел с поста наркома иностранных дел. Оставшись таким образом «чистым», не запятнавшим себя нарушением союзнических обязательств. Политиком, с которым державы Антанты могли и дальше вести диалог.

Причем ЦК партии одновременно с голосованием за мир принял еще одно постановление. На первый взгляд весьма странное. Несмотря на то, что Лев Давидович в Бресте так круто наломал дров, было решено его деятельность на посту наркома иностранных дел и в ходе переговоров… одобрить. Инициатором такого постановления был сам Ленин! Как раз из-за своих связей с Западом Троцкий представлялся настолько ценной фигурой, что Владимир Ильич счел необходимым (или был вынужден) заведомо вывести его из-под удара, оградить от возможных нападок и обвинений.