Русские корни. Мы держим Небо - Лев Прозоров

Спрашивается — мог ли киевский великий князь совершить такое, избавить два поколения русских людей от страха перед степью, если бы понес столь страшное поражение? Не знаю, как Вы, читатель, а я сильно в этом сомневаюсь. Сомневаюсь и в том, что на берегах Итиля гибель нашел предшественник Игоря, некий князь Олег II, сын Олега Вещего, как предполагают С. Э. Цветков и В. В. Кожинов. Силы Киева, кто бы ими ни предводительствовал, не пострадали в тот год. Иначе это обязательно сказалось бы на положении Киевской Руси, учитывая размеры потерь — сказалось бы катастрофически. Между тем тот же аль Масуди сообщает, что Черное море (Нейтас, по-арабски) именуется Русским (что подтверждается и нашими летописями), «оттого, что, кроме русов, по нему никто не смеет плавать». «Рекой русов» он именует Дон. Лев Диакон рассматривает Керчь — Боспор Киммерийский — как базу нападений Игоря на империю. Это ли народ и держава, только что страшно и бессмысленно потерявшая десятки тысяч сыновей? Неужели Аарон бар Беньямен пропустил столь великолепный случай поставить ненавистный «народ Рос» на колени, а еще лучше — раздавить, уничтожить навсегда, «все, что в городе, и мужей, и жен, и молодых, и старых, и волов, и овец, и ослов, все истребить мечом» — по заветам Моисея, Иисуса Навина, кроткого царя Давида?!

Но а как же, возразит мне, возможно, начитанный читатель, знакомый с книгами по этому периоду русской истории, как же кембриджский документ, как же «царь русов Х-л-гв», разбитый и покоренный «досточтимым Песахом»?

Поясню для читателя, не столь хорошо ориентирующегося в теме. В 1912 году С. Шехтер обнаружил в Кембриджской библиотеке и тогда же издал любопытный источник на древнееврейском языке об истории Хазарии Х века. Два скрепленных между собой бумажных (?!) листка исписаны с обеих сторон крупным квадратным письмом. По одной версии, это вариант переписки каган-бека Иосифа, сына Аарона бар Беньямена, с Хасдаем ибн Шафрутом. По другой — рассказ некоего хазарина, избежавшего гибели при разгроме русами каганата, своему новому господину о судьбах Хазарии. Говорится там, как «злодей Романус», император Византии, сперва начал гонения на иудеев, а потом подстрекнул правителя русов «Х-л-гв» напасть на хазар. В ответ «досточтимый Песах» пошел войной на «Х-л-гв», разгромил его и заставил воевать (?!!) против Византии. Там «Х-л-гв», потерпел поражение от «греческого огня», бежал и погиб в Персии.

К кому только не примеряли этот рассказ — и к Игорю, и к Олегу Вещему, и к гипотетическому Олегу II. Л. Н. Гумилев умудрился сочинить устрашающую сказку о захвате войсками Песаха Киева — который ни единой буквой не упомянут в документе. Что до меня, то я вовсе не считаю себя обязанным его к кому-либо относить. Я просто откладываю его в сторону. Почему? А Вы, читатель, что бы сделали с текстом, в котором действует языческий волхв Николай Иванович? Или московский воевода Карл Эдуардович? Или фрейлина Екатерины Великой Искрина Марксленовна?

Первый русский исследователь кембриджского документа, опубликовавший его перевод, П. К. Коковцев, в общем-то, ставит точку в его изучении, указывая, что имя Песах появляется у евреев очень поздно, не ранее конца XIII века. Так что этот «документ» — в лучшем случае попытка еврейского средневекового, или не очень, историка задним — очень задним! — числом выиграть проигранную предками войну. Таких примеров масса, самый древний — надписи Рамзеса II о «выигранной» им битве с жившим к северу от Египта народом хеттов при Кадеше, после которой границы Египта и хеттов отчего-то ощутимо сдвинулись… к югу. Впоследствии в загадку внесли ясность хеттские надписи — битву под Кадешем фараон позорно проиграл. Так и здесь — с той разницей, что нам давно и хорошо известны источники, в более верном свете показывающие русско-хазарские отношения середины Х века. И то, что находятся историки, пытающиеся поверять, скажем, русские летописи этой фальшивкой, — это их диагноз, не более того. Что до меня, то я не считаю себя обязанным считаться с сообщениями этого в высшей степени сомнительного источника.

В худшем же случае кембриджский документ — очередная «историческая» фальшивка, состряпанная малограмотным норманнистом (слышавшим, что имя Олег трактуют, как Хельги[77], но напрочь забывшим или не знавшим, что Олег Вещий «отмстил неразумным хазарам» задолго до воцарения «злодея Романуса»), очень любящим евреев и очень не любящим русских[78]. Вроде русской «Влесовой книги» с той существенной разницей, что норманнистско-русофобский «документ» триумфально въехал в историческую науку, а единственная ссылка на антинорманнистско-русофильскую «Влесову книгу» способна изгадить репутацию историка.

«Объективность»? Она, читатель, она!

Так что забудем эту «Песахову книгу» и повторим еще раз: в середине Х века, при великом князе Игоре Рюриковиче, Русь — сильная держава, никому из соседей не подчиненная и граничащая с каганатом по Дону. Мы же вернемся к русам, погибшим в Итиле. Итак, они не киевляне. Кто же они в таком случае и откуда? Не зря ведь аль Масуди начал рассказ про злосчастный поход 912 года сообщением, что русы «состоят из разных племен».

Тут надо знать то, не слишком ярко освещаемое нашими историками обстоятельство, что в конце IX — начале Х века на Черном море образовалась, согласно целому ряду источников, некая пиратско-купеческая вольница, вроде украинской Запорожской сечи или Карибских флибустьерских гнезд эпохи Великих географических открытий — Порт-Ройяль, Тортуги. Многие исследователи именно здесь располагают загадочную Артанию-Арсанию-Уртаб, третье царство русов арабских и персидских источников. Располагалась она в Тъмуторокане, и съезжались туда молодые, охочие до приключений удальцы, одиночки и ватажные, не прижившиеся ни к одному двору дружинники, изгои и беглые всякого рода. Позднее Тъмуторокань стал гнездом князей самого авантюрного склада — чего стоит тот же Олег Святославич-Гориславич (в этом прозвище нет ни обиды, ни намека на «горе», оно обозначает человека «горючего», огненного, человека славы яркой и недолгой, как пламя). Именно отсюда могли приходить русские дружины на северо-восточный берег Византии (житие Григория Амастридского, IX век). И очень вероятно, что именно отсюда вышли в поход и те лихие полукупцы-полуразбойники, которых перебили в 910-м корабельщики ширваншаха Али, и те злополучные удальцы, столь страшно за них отомстившие — и потерявшие вместе с плодами мести свои жизни.