Страна аистов. Саги, сказки и хроники Пруссии - Вадим Храппа

В том же 1918 году в Германии случилась так называемая «ноябрьская революция». Не обошла она и Кёнигсберг.

По городу, распевая песни, стали шататься шайки бездельников с красными флагами. На своих демонстрациях они учреждали солдатские и рабочие Советы, которые тут же, на площадях, принимались писать законы. Когда законы солдатских Советов не совпадали с законами Советов рабочих, те и другие засучивали рукава и, выясняя истину, приступали к взаимному мордобою.

Все это, впрочем, было бы довольно безобидно, если бы однажды ночью компания пьяных матросов под началом студента-недоучки Шайера не вломилась в дом к командиру кёнигсбергского гарнизона и не потребовала сдать им командование. Командующий струсил и отдал шпагу. Студент Шайер устроился в замке и тоже принялся издавать указы. За два месяца — до марта 1919 года — бурная деятельность красных комиссаров так осточертела людям, что сами рабочие, собравшись на экстренный съезд, постановили провести выборы.

Когда они состоялись, выяснилось, что красные не получили ни одного голоса. В город был вызван добровольческий военный корпус и комиссары, как тараканы, разбежались в разные стороны. Пролетарской революции в Пруссии не получилось.

Остается только добавить, что в западных землях Германии похожие события проходили далеко не так безмятежно, как в Пруссии.

1919 год

В Версале был подписан договор между Антантой и Германией, завершивший Первую мировую войну. Крайней оказалась Пруссия. Она потеряла 315 000 гектаров своей площади, 116 000 граждан и была отрезана от Германии «Данцигским коридором». Так впервые прозвучало слово «эксклав» по отношению к прусской земле.

В Германии при упоминании этого факта принято пускать слезу. Но объективно следует признать, что в Новой истории это было первой попыткой вернуть Пруссию в европейскую политику в качестве самостоятельного субъекта. Если б тогда к власти в Германии не пришли нацисты, как знать, может быть, Пруссия сейчас снова была бы равной среди равных в Европе.

Тогда же, в 1919 году, было закончено строительство комплекса зданий Кёнигсбергской Академии искусств на Вердер Аллее — нынешней улице Бассейной. Там, где сейчас находится школа № 21, были учебные классы; рядом были студии графиков и художников, мастерские скульпторов.

В 1919 же году бывший военный аэродром Девау — в районе нынешней улицы Гагарина — стал гражданским. Самолеты летали в Берлин, Ригу, Москву и Ленинград.

Девау

Этот окраинный район Кёнигсберга когда-то был просто юнкерской усадьбой. Затем здесь построили пивзавод «Остмарк» и небольшой железнодорожный вокзал узкоколейки с депо. Сельская железная дорога была чрезвычайно удобным транспортом для крестьян и жителей городов на восток от Кёнигсберга. Ее и называли «сельским трамваем». Потом там появились домики рабочих и Девау вошел в черту города.

Кёнигсбергский аэропорт оборудовали уже в XX веке. А в конце 1960-х — начале 1970-х годов из Девау еще можно было улететь на «кукурузнике» в Клайпеду или Ригу. Сейчас этот аэродром используется авиаторами-спортсменами, на нем проводятся пиротехнические фестивали, разного рода музыкальные представления и прочие шоу, связанные с массовыми скоплениями зрителей. А вот от железной дороги и следов не осталось.

Станция узкоколейки. Фотография начала XX века

1920 год

В Кёнигсберге открылась первая, позже ставшая традиционной, ярмарка, в которой принимали участие многие страны (с 1922 года — и Советская Россия). Из зданий сохранился Торговый двор — будущая ратуша и сегодняшняя мэрия, ресторан — спортзал «Динамо», Дом техники — промтоварный рынок.

1921 год

Одному кёнигсбергскому булочнику по фамилии Магуния попала вожжа под хвост. Маленький никчемный человечишко, до этого он стойко переносил побои жены и насмешки соседей по поводу своего конопатого лица. А тут решил послать все подальше и уехать к черту на рога. Уехал. В Мюнхен. А там, в одной из пивных, какие-то ребята объяснили ему, что он — ариец, а его рыжина — как раз самое ценное, что только может быть у человека.

Магуния тут же вступил в ряды национал-социалистической рабочей партии и вернулся домой уже совсем другой личностью. Поколотил жену и пригрозил соседям, что скоро придут другие времена — его, Магунии, времена. Соседи не поверили и посмеялись над булочником.

А зря! Скоро действительно пришли времена маленьких никчемных булочников, которые возомнили себя сверхчеловеками. Это только в 1921 году такой поворот событий истории казался еще смешным.

1924 год

Кёнигсберг праздновал 200-летний юбилей Канта, открыв новую надгробную плиту у Кафедрального собора.

В том же 1924 году в Кёнигсберге начало вещание радио, которое так и называлось — «Кёнигсберг». Студия находилась в здании оперного театра. Кстати, кичащееся своей древностью Би-би-си начало работу на два года позже. А в западных землях Германии в то время над этим еще и не задумывались.

1926 год

В Кёнигсберге торжественно открыли двухъярусный мост, сразу ставший самым большим и современным в Европе.

В Тильзите был открыт аэропорт.

В Кёнигсберге состоялся четвертый Прусский музыкальный фестиваль, прошла студенческая олимпиада.

Прусское правительство вопреки воле частных банкиров учредило Городской Кёнигсбергский банк, с помощью которого изо всех сил сдерживало инфляцию, угрожающе надвигавшуюся из Германии.

В том же 1926 году в одном из концертных залов Кёнигсберга выступил с речью некий самозваный доктор по фамилии Геббельс. Не дослушав лекцию до конца, кёнигсбержцы бросились бить доктору морду. Тому, однако, удалось сбежать. Серьезный моральный и физический урон понесла только его немногочисленная свита.