В гостях у Джейн Остин. Биография сквозь призму быта - Люси Уорсли

Летнее путешествие в Уэльс, состоявшееся в 1802 году, завершилось возвращением Джейн и Кассандры в родное гнездо — в стивентонский пасторат. Там они провели ноябрь у брата Джеймса и его жены Мэри.

Следующей остановкой после Стивентона станет Мэнидаун-парк — дом их старых друзей, Кэтрин и Алетеи Бигг. И здесь снова происходит нечто такое, о чем Остины не хотят нам рассказывать. "Я бы желала, чтобы на мэнидаунскую историю никто не намекал ни единым словом", — пишет племянница Джейн Каролина.

Дом сестер Бигг располагался всего в четырех милях от Стивентона, на дороге, ведущей в Бейзингсток, и был хорошо знаком Кассандре и Джейн. В свои стивентонские годы они часто посещали его, иногда ночуя там после бейзингстокских балов. Мэнидаун-парк не сохранился, но Николаус Певзнер описывает это строение как "длинное, пресное и плоское". Оно не похоже на родовой особняк знатного аристократа. Тем не менее оно было старинным и удобным.

История этого дома начинается в XVII веке. Уильям Уизер приобрел в 1649 году строение, состоявшее из "отличнейшего вестибюля, гостиной, покрытой стенными панелями, кухни, кладовой" и "двух погребов". Здание было выстроено вокруг внутреннего двора, а один из боковых покоев был некогда залом суда, "где почти на протяжении четырех веков, что Уизеры царили в Мэнидауне, сам господин…" вершил суд, улаживая недоразумения между жильцами. Древесину, поставлявшуюся из мэнидаунского поместья, некогда использовали для строительства крыши нефа Винчестерского собора. Еще одним реликтом старины был колодец с остроумным "приспособлением для подъема воды", которое подавало ее на уровень второго этажа, питая здешний водопровод.

Но это не был совсем уж старомодный особняк. В 1790-е годы Лавлейс Бигг-Уизер, отец сестер Бигг, добавил новую столовую "с большою гостиною над нею". Лавлейс Бигг-Уизер был щедрым деревенским помещиком, мировым судьей, основателем нескольких благотворительных обществ. Будучи человеком деловым, он едва ли часто раскрывал "гигантские и довольно глупые тома ин-кварто", которые Джейн заметила в малой гостиной, где он обычно завтракал. Он был вдовцом, пережившим два брака, и у него имелась большая и хаотическая вереница отпрысков: некоторые носили фамилию первой жены, некоторые — фамилию второй. Среди этих отпрысков были Кэтрин и Алетея. Скорее всего, Джейн с Кассандрой с нетерпением ждали случая встретиться с подругами — а также со всей той атмосферой "комфорта, кофе, криббиджа^[53] и крайней откровенности", которая всегда была свойственно этому дому.

Сестры Остин приехали 25 ноября. Той зимой в Мэнидаун-парке также проживал Гаррис Бигг-Уизер, довольно молчаливый брат Кэтрин и Алетеи. Семейство Уизер смело обыгрывало свою довольно неудачную фамилию^[54]. Их фамильный девиз служил мрачноватым напоминанием о смерти: "Вырастая, увядаю". Гаррис "наружности был самой обыкновенной", зато отличался высоким ростом. Пусть его лицо не отвечало тогдашним представлениям о мужской красоте, нечто привлекательное в нем явно было.

Джейн с Кассандрой неделю радовались жизни в Мэнидауне, когда вечером второго декабря, в четверг, этот тихий молодой человек открыл рот и произнес нечто довольно неожиданное.

Он предложил Джейн выйти за него замуж.

Она ответила "да". Наверняка это был очень приятный вечер. Подруги должны были стать сестрами, а Джейн — хозяйкой Мэнидаун-парка. Все надеялись, что их жизнь изменится к лучшему.