Японская олигархия в Русско-японской войне - Окамото Сюмпэй

«Неуклюже, неуклюже, неуклюже, неуклюже!

Какой провал! Какая ошибка! Они заставили победоносную страну, равной которых нет в мире, испытать самое великое унижение в мире. Гэнро продали страну. Министры кабинета опозорили Его Величество. Кого можно назвать предателями, если не их?»

«Распределение российских наград

Российский наградной список представлен в следующем порядке: на первом месте — начальник генерального штаба японской Маньчжурской армии Кодама Гэнтаро, на втором — начальник штаба Японии Ямагата Аримото; на третьем — премьер-министр Японии Кацура Таро; и на четвертом — министр иностранных дел Японии Комура Ютаро. Эти четверо представляют для России большую ценность, чем даже Линевич».

«Увы, полномочный представитель Комура!

В итоге Комуре лучше бы принять гражданство России, чем возвращаться домой. Если он вернется домой, какие извинения сможет он принести за свой провал Его Величеству, фельдмаршалу Ояме, адмиралу Того и нам, пятидесяти миллионам своих соотечественников?»

«Заключение мира? Что это?

От ветерана: нам было за что воевать, за что выступать, что выигрывать и получать. Что же делают представители власти? У нас есть Того на море и Ояма на суше. Наша стратегия установлена. Разве гэнро и министры кабинета растеряли смелость?

От рабочего: нам сказали, что мы должны вытерпеть войну. Наши заработки, которые должны были быть подняты к концу прошлого года, не поднялись. Я с нетерпением ждал мира, чтобы выпить чашечку саке. Но этот мир, с его плохими условиями, ничего не изменит в нашей жизни. Мы будем только продолжать страдать.

От фермера: мы каким-то образом умудрились пережить сезон бурь, но мы чрезвычайно озабочены, потому что урожай риса в этом году будет плохим. Мы ждали каких-то перемен от окончания войны. Нас предали! Плохой урожай риса, сплошная депрессия, фермеры только страдают.

От коммерсанта: это плохо. Мы временно испытали облегчение, восстановление деловой активности, но нас ждет плохой урожай. Мы ожидали каких-то перемн от мира. Но теперь, когда мир заключен, дела не исправятся. Заказов будет мало. Платежи будут нескорыми, магазины — пустыми. Мы не можем с этим справиться.

От горожанина: чего ради мы терпели горькую жизнь, покупая соль по непомерной цене? Это не шутка. Если они не думают о нас, сделав большие деньги на биржевых спекуляциях, я их не прощу. Нет, не прощу».

Люди связывали с мирными переговорами большие надежды, считая, что их тяжелая жизнь получит облегчение. Теперь же они чувствовали себя преданными своим правительством.

Однако разозлен был не только народ. Некоторые лидеры бизнеса, надеявшиеся, что контрибуция обеспечит капитал для послевоенной экономической экспансии и опору для восстановления экономики, которая начала оправляться в середине войны, также были крайне разочарованы, узнав, что контрибуции не будет.

«Токио нити-нити симбун», в статье, озаглавленной «Как нам преодолеть послевоенные финансовые трудности?», писала, что, «поскольку мы не получили единственного средства, которое могло бы исцелить народную экономику и обеспечить капитальные фонды для послевоенной экономической деятельности, перед нами неизбежно стоит перспектива банкротства». Ватанабэ Сэнтаро, исполнительный директор компании «Мицуи буссан», утверждал, что без контрибуции Япония не сможет планировать никакой послевоенной деятельности. Икэда Кэнзо из «Даяку гинко» (Банка Даяку) говорил по поводу условий мира: «Когда я думаю о финансах и экономике будущего, у меня мурашки по коже идут». Он считал, что именно большая контрибуция, полученная после Китайско-японской войны, обеспечила капитальные фонды для послевоенного экономического развития. Если Япония не получит контрибуции от Русско-японской войны, в которую вложила в десять раз больше, чем в Китайско-японскую, то «финансовые круги Японии окажутся в большой беде и расширение деловых предприятий просто остановится. Что же касается заморских предприятий, то в свете огромных трудностей обеспечения фондов, необходимых для экономической деятельности дома, мы и думать не можем о том, чтобы после этой изматывающей войны вести еще какую-то экспансию». Влиятельный экономический журнал того времени, «Тайхэйе», пессимистически рассчитывал количество капитала, которое потребуется после войны, в статье «Какой будет послевоенная экономика?»: