Британская разведка во времена холодной войны - Колдер Уолтон

Наряду с налаживанием тесных связей с разведслужбами в империи и странах Содружества, разведслужбы Великобритании, и особенно МИ-5, помогали проведению реструктуризации центрального правительственного механизма управления в Лондоне, чтобы он мог справляться с антиколониальными «чрезвычайными ситуациями». Фактически разведслужбы играли ключевую роль в том, как Уайтхолл реагировал на антиколониальные движения в империи в послевоенные годы. Прежде всего, нужно было обеспечить министерство по делам колоний в Лондоне, по его собственному выражению, системой «раннего оповещения» о беспорядках. Атмосфера международной политики в конце 1940-х гг. была такова, что казалось, будто коммунизм продвигается вперед в различных уголках империи, так что Уайтхоллу необходимо было получать как можно более раннее предупреждение о том, когда могут произойти восстания, спонсируемые, скорее всего, Москвой.

Как мы увидим в последующих главах, за коммунистическим мятежом в Малайе в 1948 г. последовали гражданские волнения с предполагаемым участием Советов на Золотом Берегу в Западной Африке. В 1949 г. после продолжительной гражданской войны, в которой национальные силы потерпели в конечном счете поражение на материке, к власти в Китае пришел революционер-коммунист Мао Цзэдун. А в июне 1950 г. разразилась корейская война между двумя соперничающими лагерями, поддерживаемыми Соединенными Штатами и Китаем. Британским политикам нужно было как можно больше информации о том, что выглядело как новый мировой порядок при активизации коммунистических сил. Недавно ставшие доступными для публики архивы министерства по делам колоний показывают, что начиная с конца 1940-х гг. между МИ-5 и министерством по делам колоний началась переписка, в которой обсуждались эти тревожные события. В ходе этой переписки МИ-5 убедительно объясняла таким руководителям государственной службы, как Эндрю Коэн – помощник заместителя министра по делам колоний, занимавшийся вопросами, связанными с Африкой, что они придают слишком большую значимость «политической разведке» (имеются в виду дипломатические отчеты) в ущерб реальной разведке (имеются в виду шпионаж, подрывная деятельность и диверсии). В 1948 г. МИ-5 убедила министра по делам колоний Артура Крича Джонса заново обдумать всю систему отчетности колониальной разведки и ввести новый порядок, согласно которому губернаторы каждой из сорока двух зависимых от Британии территорий в империи должны посылать в Лондон доклады (отчеты), делая упор именно на обеспечение безопасности. Более того, отчасти в ответ на рекомендации МИ-5 в 1948 г. министерство по делам колоний впервые было принято в полноправные члены Объединенного комитета разведывательных служб в Лондоне, после чего представитель министерства получил возможность ставить перед JIC задачи по оценке конкретных угроз44.

В качестве попытки помочь в модернизации разведки в колониях и дать министерству по делам колоний возможность получать раннее оповещение о восстаниях и коммунистических заговорах в империи в июне 1954 г. МИ-5 посадила в министерство по делам колоний постоянного советника по вопросам безопасности (SIA). Офицером, избранным на эту новую должность, стал Алекс Макдональд – ветеран индийской полиции, который мог похвастаться службой в Департаменте уголовного розыска в Бомбее, «хорошим знанием на рабочем уровне хинди и маратхи» и службой под началом генерал-майора Джеральда Темплера в Малайе. Роль Макдональда стала еще важнее в апреле 1955 г., когда Темплер, только что подавивший восстание в Малайе (об этом будет рассказано в следующей главе), опубликовал свой знаменитый доклад о безопасности в колониях, в котором предложил набор реформ. И хотя не следует преувеличивать влияние доклада Темплера, так как некоторые его рекомендации так и не были приняты, он все же оказал определенное влияние, озадачив умы на Уайтхолле. Темплер рекомендовал, чтобы администрации колоний придавали большее значение вопросам разведки, если хотят эффективно справляться с будущими восстаниями: «В то время как в мире военных «разведка» – чрезвычайно специфическая область сама по себе, в колониальной и других гражданских службах ее, естественно, склонны рассматривать всего лишь как один аспект политических «знаний», которые пронизывают весь процесс управления.

Этот аспект также не считается очень важным: в «разведке» часто видят узкую, связанную с государственной тайной функцию полиции. Администрация склонна не вникать в механизм сбора разведывательной информации и ее оценки, ее не интересует отношение этой информации к безопасности в самом широком смысле слова. В результате, на мой взгляд, обеспечение безопасности стало считаться чем-то вроде острой приправы, которую добавляет в тушеное мясо с овощами сверхштатный и, возможно, ненужный повар секретариата вместо того, чтобы заниматься квалифицированным планированием и умелой подачей на стол своего собственного блюда»45.