Британская разведка во времена холодной войны - Колдер Уолтон

В 1952 г. SIS сыграла аналогичную ведущую роль в создании первой зарубежной разведывательной службы Австралии в мирное время – Австралийской секретной разведывательной службы (ASIS). Связи между двумя службами были такими тесными, что в 1950-х гг. офицеры ASIS называли SIS в Лондоне не иначе, как штаб-квартирой. Для контроля за этими двумя новыми службами – ASIO и ASIS правительство Австралии создало также ведомство, наподобие британского Объединенного центра разведывательных служб (JIC)61.

Один из самых значительных первых успехов пришел к ASIO с бегством на сторону противника руководителя бюро советской разведки (КГБ) в Канберре Владимира Петрова в апреле 1954 г. Впервые Петров появился в поле зрения МИ-5 в 1950 г., когда ее офицер связи по вопросам безопасности в Австралии запросил о нем информацию, так как Петрова должны были назначить секретарем советского посольства в Канберре. Единственное, что было известно о нем в МИ-5 и SIS, – что ранее он был секретарем советского посольства в Стокгольме. В конце 1953 г. источник, близкий к Петрову в Канберре, сообщил в ASIO о том, что тот обдумывает возможность невозвращения на родину. И хотя этот источник не назван в документах МИ-5, почти наверняка им был Михаил Белогурский – польский врач и музыкант и по совместительству агент ASIO, который «обрабатывал» Петрова почти два года: угощал его дорогими винами и изысканными блюдами и возил к проституткам в район Кингс-Кросс в Сиднее. В обмен на гарантию политического убежища и защиту 3 апреля 1954 г. Петров дезертировал. Как позднее он сказал своим кураторам в ASIO, причиной послужило то, что ему понравилось жить в Австралии и он не хотел возвращаться в Советский Союз. И хотя он не назвал четко этот мотив причиной своей измены, это случилось, вероятно, потому, что он был назначен в Австралию печально известным руководителем советской разведки Лаврентием Берией, который в результате чистки был смещен со своего поста и казнен советским руководством в июне 1953 г. Петров, возможно, боялся, что в нем увидят «человека Берии», если он возвратится в Москву, где его, как и Берию, вполне могли «убрать»62.

Петров не сказал жене Евдокии о своих планах, очевидно предпочитая, чтобы она присоединилась к нему после того, как он окажется под надежной защитой Австралии. Однако 19 апреля, по-видимому полагая, что ее муж уже мертв, двое крепких вооруженных советских молодцов запихнули мадам Петрову в аэропорте Сиднея в самолет английских авиалиний, направлявшийся в Цюрих. В аэропорте собралась толпа численностью около тысячи человек, которые бушевали, кричали и свистели, пытаясь помешать им. Некоторые из присутствовавших при этом утверждали, что слышали, как она говорила: «Я не хочу улетать. Спасите меня», когда ее вели на борт самолета. Во время полета капитан самолета отправил радиограмму о том, что мадам Петрова, по-видимому, боится своих русских сопровождающих. Когда самолет приземлился в аэропорту Дарвина для дозаправки, с ней встретился представитель администрации Северной Территории (штат Австралии со столицей в г. Дарвине. – Пер.) господин Р. Лейдин, который спросил ее, не желает ли она искать защиты у правительства Австралии. Другие австралийские официальные лица в это время беседовали с двумя крепкими советскими ребятами, чтобы отвлечь их от разговора Лейдина с мадам Петровой. Однако когда они увидели, что женщина разговаривает с австралийским чиновником, попытались прошмыгнуть мимо полицейских, стоявших между ними, причем один из русских полез в карман, как оказалось, за оружием. Полицейский немедленно остановил его и, обнаружив заряженный пистолет в его внутреннем кармане, разоружил. У другого русского нашли оружие в кобуре под пиджаком. Последовал скандал, так как полиция предупредила этих двоих, что провозить оружие в самолете противозаконно. Все это дало мадам Петровой время позвонить по телефону своему мужу, который, как она теперь поняла, был жив. После этого она официально попросила у властей Австралии политического убежища, которое ей и было предоставлено. Позже она соединилась со своим мужем, и они жили в Австралии под вымышленными именами до конца своих дней63.

Петровы дали сотрудникам ASIO важную информацию о советской разведке. Оказалось, что мадам Петрова была далеко не просто консулом в советском посольстве в Канберре, как полагали в МИ-5 и ASIO, а на самом деле шифровальщицей, как и ее муж во время и после Второй мировой войны. И хотя МИ-5 и SIS это было неизвестно, его должность в советском посольстве в Стокгольме была прикрытием для реальной должности шифровальщика. Он не смог захватить с собой словарь кодов и шифров, когда переметнулся на сторону противника, как хотел, но смог дать ASIO «важную информацию о людях и кодовых именах на период с 1945 по 1948 г. Он также захватил с собой документы вроде инструкций из Москвы на будущий год и – что представляло особый интерес для британской разведки – информацию о кембриджских шпионах Берджессе и Маклине, которые, как выяснилось, жили в русском городе Куйбышеве. Владимир Петров был больше чем шифровальщик в Канберре – на самом деле он занимался выявлением и работой с потенциальными советскими агентами в этом городе. По иронии судьбы, его обязанности как главы советского разведывательного пункта в Канберре также включали предотвращение побегов советских агентов на Запад.

У ASIO ушли годы на то, чтобы отследить всю информацию по советским шпионам в Австралии, предоставленную Владимиром Петровым. Последствия бегства на Запад мужа и жены вышли далеко за рамки контрразведки и имели драматические политические последствия. Премьер-министр Австралии Роберт Мензис начал открытое официальное расследование советского шпионажа в Австралии, объяснив членам палаты представителей, что в него вовлечены граждане страны, как это было в случае со шпионской группой Гузенко в Канаде. После того как на Запад переметнулась чета Петровых, правительства Австралии и СССР разорвали дипломатические отношения – советское правительство выдворило посольство Австралии из Москвы, а советское посольство было отозвано из Канберры. Две страны не возобновляли дипломатических отношений до марта 1959 г.64

Организацией бегства на Запад четы Петровых изначально занималась ASIO, а МИ-5 (и в меньшей степени SIS) играла поддерживающую роль. При этом из архивов МИ-5 явствует, что сотрудники ASIO спрашивали совета у МИ-5 перед тем, как сделать каждый серьезный шаг. Однако благодаря радиотехнической разведке произошло самое выдающееся событие в совместной работе англо-австралийских спецслужб. В 1947 г. правительство Австралии создало войска радиотехнической обороны (DSB) со штаб-квартирой в Мельбурне. Удивительно, но их первый начальник был не австралиец, несмотря на наличие четырех австралийских кандидатов на этот пост, а британский офицер из Центра правительственной связи (ЦПС) Тедди Поулден. DSB вскоре стала подобием Центра правительственной связи. Поулден в апреле 1947 г. встал во главе этой службы, штат которой насчитывал около двухсот человек, и поставил на двадцать самых высоких должностей сотрудников, командированных от ЦПС. Он поддерживал связь с ЦПС через свой личный особый шифр, который гарантировал, к радости Вашингтона, безопасный обмен радиотехнической информацией между правительствами Австралии и Великобритании65.

Назначение британского офицера на должность руководителя первой в мирное время австралийской службы радиотехнической разведки демонстрирует то влияние, которые имели британские разведывательные службы на службы безопасности стран Содружества в начале холодной войны. Защита стратегической безопасности и разведывательной информации в Австралии стала даже более важной задачей для правительства Великобритании после испытания первого ядерного оружия Великобританией на пустынных островах Монте-Белло вдали от побережья Австралии в 1952 г., а впоследствии – первого испытания водородной бомбы на острове Рождества в 1957 г. – оба этих события сопровождались всевозможными уловками для их прикрытия, чтобы о них не узнал Советский Союз66.