Британская разведка во времена холодной войны - Колдер Уолтон

Британская разведка поддерживала не менее неудобные отношения с так называемой Федерацией Центральной Африки – нелогичной конфедерацией, придуманной Великобританией, в которую входили три совершенно разных государства, расположенные к северу от реки Лимпопо, – Ньясаленд (позднее Малави), Северная Родезия – Замбия и Южная Родезия (Зимбабве). Вся эта федерация, простиравшаяся более чем на тысячу миль от устья реки Замбези до озера Танганьика, граничила с семью другими странами. Министерство по делам колоний благосклонно относилось к образованию федераций везде, где только возможно, – в Малайе, Вест-Индии и Южной Аравии, – даже если входящие в нее государства имели мало общего между собой.

Именно так обстояло дело с Центральноафриканской федерацией. Даже поверхностное изучение народов этих трех территорий выявило бы, насколько они не похожи и насколько им не годится быть слепленными вместе. Ньясаленд и Северная Родезия были британскими колониями, тогда как более сорока лет Южная Родезия была самоуправляющимся доминионом. Если отставить в сторону колониальную историю, демографическая картина трех государств была сама по себе достаточной причиной, чтобы они существовали раздельно. В Южной Родезии имелась гораздо большая доля белых поселенцев (один белый на 13 чернокожих африканцев), чем в Северной Родезии (один белый на 31 африканца), тогда как в Ньясаленде это соотношение было гораздо больше (один белый на 328 чернокожих африканцев). Попросту говоря, власть белых гораздо крепче укоренилась в Южной Родезии, где с 1945 г. существовало «белое» расистское правительство. Это вызывало сильное напряжение в отношениях с двумя другими государствами федерации. Тем не менее Лондон прикладывал усилия к тому, чтобы эта федерация существовала и функционировала, даже если она и была всего лишь символом приверженности многонациональной политике Великобритании в Африке. Однако в частном порядке некоторые британские чиновники признавали, что эта федерация – «рай земной для европейских поселенцев и глубокая могила для местного населения»118.

Когда началась холодная война, МИ-5 с переменным успехом помогала поддерживать безопасность в Центральноафриканской федерации. В 1953 г. она играла руководящую роль в создании Федерального бюро безопасности и разведки (FSIB), первый глава которого Морис де Кехен «Боб» до этого служил в качестве офицера связи МИ-5 по вопросам безопасности в Центральной Африке. На FSIB была возложена ответственность за всю федерацию, но находилось оно в Солсбери, Южная Родезия, и, что неудивительно, контролировалось членами южнородезийского правительства. Должность «Боба» де Кехена поставила Лондон в неловкое положение. Офицер МИ-5 руководил разведывательной службой правительства, которое было не в ладах с самой Великобританией.

Самым печально известным эпизодом, которым пришлось заниматься FSIB, было объявление чрезвычайного положения во всех трех государствах федерации в 1959 г. после того, как особый отдел в Ньясаленде обнаружил заговор с целью убийства видных британских деятелей. Власти отреагировали так же неуклюже и непродуманно, как и другие колониальные правители на аналогичный вызов. В начале марта 1959 г. губернатор Ньясаленда сэр Роберт Армитадж объявил чрезвычайное положение, которое ввело в действие драконовское законодательство; и вскоре оно было распространено на другие государства федерации.

Как и в случае с восстанием мау-мау в Кении, события в Ньясаленде подтвердили страхи тех людей на Уайтхолле и в федерации, кто видел махинации Москвы за всеми антиколониальными заговорами. Когда шестью годами раньше, в 1953 г., в федерации возникли беспорядки, тогдашний губернатор Ньясаленда сэр Джеффри Колдби попросил у МИ-5 совета в отношении «опасной антибританской организации, подверженной влиянию извне». Местный особый отдел в Ньясаленде был плохо оснащен для того, чтобы оценить характер угрозы, с которой он столкнулся. В распоряжении отдела были скудные ресурсы: хотя у него и были пишущие машинки, ему настолько не хватало финансирования, что в предыдущем 1952 г. его старшим офицерам приходилось работать на них самим. Однако начальник иностранного отдела МИ-5 сэр Джон Шоу уверил министерство по делам финансов в неправдоподобности существования «опасной антибританской организации», вдохновляемой из-за границы, и порекомендовал обратиться за советом к «Бобу» де Кехену – офицеру связи по вопросам безопасности в Центральной Африке. Лишенный паникерских настроений отчет де Кехена был попыткой представить состояние дел в ином свете для колониальных чиновников, которые были склонны везде видеть злонамеренное коммунистическое влияние: «У тех, кто не привык читать политические и разведывательные сводки, есть естественная склонность полагать, что ситуация с безопасностью беспросветна. Тогда как тем, кто привык к таким вещам, она кажется, вероятно, не хуже, чем обычно. Такие сообщения явно выдвигают на первый план дурное, так что люди склонны забывать, что 95 % населения вполне довольны и законопослушны»119.