От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Из г. Баоцзисянь в долине р. Вэйхэ Восточный Куэнлунь, или Цзиньлиншань, представляется путешественнику в виде сплошной массы высоких гор с острыми зубчатыми и плоскими конусо– и куполообразными вершинами, на которых снег виден только в холодное время года. Эти горы составляют восточное продолжение той огромной горной системы Куэнлуня, которая из области Памира протягивается по южной окраине бассейна р. Тарима в Китайском Туркестане, отделяя его от высокого нагорья Западного Тибета, затем ограничивает с юга солончаки и равнины пустынного Цайдама, пролегает через верховья Желтой реки в Восточном Тибете и, наконец, вступает в собственно Китай, где отделяет южные провинции от северных.

В противоположность горной системе Наньшаня, состоящей из нескольких отдельных длинных горных цепей, разделенных широкими продольными долинами, Цзиньлиншань представляет сплошную массу гор во всю свою ширину, дикую горную страну, расчлененную в разных направлениях долинами и ущельями рек на короткие горные гряды и группы, соответствующие, главным образом, толщам или массам более твердых горных пород, лучше сопротивлявшихся размыву; массивы гранита, большие толщи древних известняков и кварцитов слагают эти гряды и группы, тогда как более широкие долины и котловины врезаны в толщи более мягких сланцев и песчаников.

Хотя вечноснеговых вершин и ледников в Цзиньлиншане нет и самые высокие вершины не превышают 4000 м, т. е. эта горная система значительно ниже Наньшаня, – она гораздо живописнее последнего. Долины и ущелья врезаны глубже, склоны изобилуют красивыми утесами разнообразной формы благодаря большому участию известняков в составе гор и богатому орошению. Многочисленные ручьи и речки и обильная растительность, особенно в южной половине Цзиньлиншаня, способствуют живописности этих гор. Наньшань, особенно Западный, со своими бесконечными исполинскими цепями, увенчанными снегами и льдами, производит более величественное, но удручающее из-за пустынности впечатление. Цзиньлиншань, богатый крутыми склонами, ущельями, красивыми утесами, проточной водой и растительностью, напоминает Швейцарию, но без вечных снегов.

Цзиньлиншань образует естественную границу между Северным и Южным Китаем. К северу от него – страна господствующего лёсса с его желтым цветом, пылью, террасами, оврагами и сухим континентальным климатом; к югу – страна обильных летних дождей, теплых сухих зим, богатой растительности, страна риса, чая, бамбука и горных тропинок, по которым люди и грузы передвигаются в гористой западной половине этой области главным образом на спинах людей – носильщиков, тогда как вьючные животные – мулы, ослы, лошади исчезают ввиду плохих дорог и отсутствия кормов. Козы и свиньи – единственные домашние животные горного юга, так как первые могут пастись на крутых склонах гор, а вторые кормятся в хлевах отбросами пищи человека. Лёсс распространен только по северным грядам Цзиньлиншаня и становится тем тоньше, чем дальше на юг, где его сменяют красноземы.

Из г. Баоцзисяня мы пересекли широкую долину р. Вэйхэ, на которой видна была уже молодая зелень полей, хотя было только 17 января (ст. ст.); затем дорога ушла в поперечную долину, и начался длинный подъем на северную цепь Цзиньлиншаня по главной дороге, ведущей из долины р. Вэйхэ и северной части провинции Шэньси в южную часть последней и в Сычуань – наиболее крупную и густонаселенную провинцию Южного Китая. Поэтому движение по дороге было очень оживленное, и мы видели вьючных ослов и мулов с углем и разными товарами, но главным образом встречали или обгоняли носильщиков, шедших порознь или группами в ту или другую сторону. Попадались носилки в виде домика с занавесками, в которых восседал какой-нибудь знатный китаец, путешествуя через горы на плечах людей. Такие носилки несли скорым шагом четыре человека при помощи двух длинных жердей, прикрепленных к бокам домика. Четыре других носильщика шли рядом или позади и время от времени на ходу сменяли уставших.

Я заметил две категории товарных носильщиков: одни несли на спине тяжелые тюки, шли партиями по 5—10 человек и часто отдыхали, не присаживаясь, но подставляя под тюк палку. Другие несли легкий или хрупкий товар – чугунную, глиняную, фарфоровую посуду – в корзинах, привязанных к обоим концам коромысла, или везли груз на своеобразной тачке с одним большим колесом, иногда вдвоем – один тянул впереди, другой поддерживал ручки тачки и толкал ее.

Мы уже на второй день пути перевалили через невысокий главный водораздел Цзиньлиншаня и несколько дней шли вниз по долине р. Дунхэ, принадлежащей к бассейну Голубой реки^[11], но затем свернули на запад с большой дороги, ведущей в г. Ханьчжун, и, преодолев два перевала через горы между притоками р. Дунхэ, вышли в г. Хойсянь, где также имелась бельгийская миссия. Здесь мне пришлось провести целую неделю, так как наступали новогодние празднества, в течение которых путешествие в Китае затруднительно. Кроме того, из Ордоса мы шли уже целый месяц почти без отдыха, мои возчики и их лошади устали, а условия жизни в миссии доставляли еще возможность использовать остановку для составления отчета о путешествии по Ордосу и лёссовому плато.

В бассейне р. Дунхэ на южном склоне Цзиньлиншаня появились растения и животные, характерные для Южного Китая: я заметил целые рощи высокого бамбука, различные незнакомые мне растения и птиц. Поля уже зеленели, в саду миссии Хойсяня без устали ворковали горлицы, и вообще, несмотря на зимний месяц (конец января ст. ст.), чувствовалась весна. Снега не было нигде, но даже по ночам температура не опускалась ниже нуля.

У китайцев вообще мало праздников: они не различают дней недели, а только дни лунных месяцев. Хотя 1-е и 15-е число каждого месяца считается праздником, но эти праздники соблюдают только ямыни чиновников, а школы, лавки и фабрики с ними не считаются. Зато первые две недели нового года празднуются и дают отдых за весь год.

Новый год приходится на конец января или на начало февраля. Китайцы делят год на лунные месяцы, считая от новолуния до новолуния, а так как средний лунный месяц имеет 29,5 суток, то одни месяцы имеют в Китае 29, другие – 30 дней. В году лунных месяцев 12, но остается еще 11 дней сравнительно с солнечным годом, поэтому для уравнения солнечного и лунного времени в некоторые годы приходится вставлять тринадцатый месяц, считая эти годы високосными. Из 19 лет в Китае 12 простых и 7 високосных; последние чередуются с первыми через один и через два, так – два простых, один високосный, один простой, один високосный, два простых и т. д. Новый год начинают с того новолуния, которое предшествует нахождению солнца в зодиакальном знаке Рыб, что случается всегда около 19 февраля н. ст.; поэтому китайский Новый год не может быть раньше 20 января и позже 19 февраля по европейскому календарю. В простом 1894 г. новый год начинался 6 февраля, а в високосном 1895 г. – 26 января.

За несколько дней до Нового года процессия лам (хошанов и даосов) при оглушительном гуле гонгов и других инструментов обходит дома и улицы и изгоняет злых духов, а народ, сопровождающий процессии, заглядывает во все закоулки, чтобы узнать, не засел ли где враг человеческий. Чтобы помешать его возвращению, над входом в дом, откуда его выкурили, прикрепляются ивовые или персиковые ветки, сделанные из бумаги. К дверям прикрепляются грозные изображения богов-покровителей, так называемых «господ ворот», – двух канонизированных военачальников.