От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

4. Геологическая коллекция составила 7000 экземпляров: 5800 – из осмотренных 2786 обнажений горных пород, песков и почв и около 1200 – отпечатков ископаемых животных и растений.

5. В течение всего путешествия я вел дневник с подробными записями ежедневных геологических и географических наблюдений и, кроме того, краткий (и с пробелами) метеорологический дневник.

6. Во время путешествия я пользовался более продолжительными остановками, вызванными необходимостью переснаряжения каравана и другими причинами, чтобы составлять отчеты для Географического общества с изложением главных результатов наблюдений в пройденной части страны. Эти отчеты были напечатаны в «Известиях» общества еще до моего возвращения, после которого я сделал подробный доклад на собрании членов общества и составил общий отчет с характеристикой Центральной Азии и ее юго-восточной окраины в географическом и геологическом отношении.

До моего путешествия основные особенности рельефа и строения Центральной Азии рисовались, по Рихтгофену, не опровергнутому наблюдениями Пржевальского и Потанина, следующим образом: самую внутреннюю, пониженную часть Гоби занимают отложения третичного моря Ханхай, о котором говорится в китайских летописях. Все остальное пространство представляет собой степные котловины, заполненные лёссом – желтой землей, являющейся продуктом выветривания горных пород тех гор, которые отделяли эти котловины друг от друга. Этот продукт в виде мелкой пыли ветер и дожди сносили с горных цепей в котловины в течение многих тысячелетий, предшествующих историческому периоду, и наконец почти заполнили их; сглаженные гребни гор немного поднимаются над котловинами. Это заполнение произошло потому, что Центральная Азия – область, лишившаяся стока вод в океан, и продукты выветривания должны в ней накопляться. Лёссовые степи Северного Китая, по мнению Рихтгофена, недавно еще принадлежали к этой центральной области материка, но уже получили сток вод в океан, поэтому и начался размыв лёсса, врезание глубоких оврагов и долин в бывшие степные котловины и превращение их в горную страну, которую мы наблюдаем теперь.

Рихтгофен хорошо изучил геологию Северного Китая и правильно объяснил образование лёсса из пыли, получающейся в сухом климате при выветривании горных пород. Но он не видел самой Центральной Азии и побывал только на ее окраине у Калгана, где действительно имеется котловина, заполненная лёссом, по которой (а также и по наблюдениям над лёссом Китая) он и судил о строении центральной области.

Мои наблюдения в Восточной и Центральной Монголии и в Бэйшане показали, что в Центральной Азии нет ни морских отложений третичного возраста, ни степных котловин, заполненных лёссом. Находка зуба носорога в одной из котловин Восточной Монголии доказала, что породы, заполняющие подобные котловины Центральной Азии, являются не осадками третичного моря Ханхай, а отложениями – озерными или наземными. Моря Ханхай вообще не существовало, и уже значительно более древние юрские отложения, содержавшие пласты угля, были не морские, а озерные и наземные. Многочисленные котловины Центральной Азии были заполнены не лёссом, а этими озерными и наземными отложениями возраста юры, мела и третичного или же представляли сглаженные выходы более древних изверженных и осадочных пород. Центральная Азия в общем оказалась очень древней горной страной, давно не покрывавшейся морем, а значительно выровненной процессами выветривания и молодыми озерными и наземными осадками, но не лёссом. Последний, как уже отмечено в главе двенадцатой, будучи продуктом выветривания пород Центральной Азии, не отлагался в ее пределах, а выносился ветрами на ее окраины, где и создал более или менее мощные толщи, особенно в Северном Китае; в последнем под лёссом были совсем погребены или сильно сглажены черты древнего рельефа.

Затем я дополнил наблюдения Рихтгофена относительно строения провинций Чжили и Шаньси, изучил строение провинций Шэньси и Ганьсу и горных систем Восточного Куэнлуня и Наньшаня, а также Ордоса с прилегающими хребтами Алашанским и Харанарин и южного подножия Восточного Тянь-Шаня от Хами до Урумчи. О геологии всех этих местностей до моего путешествия было известно очень мало или совсем ничего. Рельеф и строение Центральной Азии и ее юго-восточной окраины в виде Северного Китая были теперь ясны в самых общих чертах, а обработка обширного собранного материала должна была дать еще много нового. К сожалению, она до сих пор еще не закончена; по возвращении из путешествия я был постоянно занят полевыми и кабинетными работами по геологии Сибири, а также педагогической деятельностью и успел подготовить к изданию только подробные дневники путевых наблюдений, напечатанные Географическим обществом в двух томах уже в 1900 и 1901 гг.

Окончательную обработку наблюдений я мог начать только после своего избрания в состав Академии наук в 1929 г., освободившего меня от педагогических и других обязательных занятий. Я начал эту обработку с наблюдений в Пограничной Джунгарии, как области особенно интересной в настоящее время, представляющей естественные «ворота в Китай». Эта работа на несколько лет была прервана составлением новых сводок по геологии Сибири и истории ее геологического изучения в пяти томах и была закончена только к 1940 г., когда я вернулся к Центральной Азии и начал описание Восточной Монголии. Но объем окончательного отчета о путешествии 1892–1894 гг. сделался очень большим. В этом отчете я ведь должен был не только изложить в окончательном виде свои наблюдения, но использовать также сведения, собранные всеми другими путешественниками в Центральной Азии, русскими и иностранными, как до моих исследований, так и после них, чтобы мой отчет дал полную сводку наших знаний по географии и геологии этой обширной части материка Азии. А количество этих сведений за полвека, протекшие со времени моего путешествия, оказалось таким большим, что отчет мог бы вместить их только в составе нескольких томов.

Первый том и должно было составить описание Восточной Монголии как восточной части Центральной Азии. Но составление его было прервано Отечественной войной, и только в 1948 г. вышла из печати первая половина его, содержащая обзор всей литературы об этой стране и описание ее географии и гидрологии. Вторая половина с описанием геологии закончена. Моим молодым сотрудником В. М. Синициным, который изучал Южный Тянь-Шань, написан второй том с описанием стран Ордос и Алашань и том с описанием Бэйшаня и Тянь-Шаня. Останутся еще два тома: один – с описанием Наньшаня, другой, – посвященный Северному Китаю и Цзиньлиншаню; только после выхода их из печати можно будет считать, что полный отчет о моей экспедиции совершенно закончен.