От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Затем долина ушла в сторону, и дорога сделала два перевала через лёссовые горы между двумя притоками р. Лохэ, на которых мы опять поднимались до абсолютной высоты 1600 м и, наконец, с третьего перевала спустились в долину р. Дахэ, вниз по которой мы шли несколько дней. Она имела тот же характер, что и долина р. Лохэ, с обрывами песчаников внизу и лёссовыми косогорами выше: мощность лёсса здесь была примерно 200 м, т. е. уже значительно меньше, чем на севере. Местность, начиная с р. Лохэ, была уже населена, довольно часто попадались селения, особенно по р. Дахэ, и столь же часто развалины (между прочим двух небольших городов). Ночлеги большей частью были в пещерных жилищах.

В долине р. Дахэ находится большой уездный город Цзинань, но мы за целый переход до него свернули в горы правого склона и перевалили в долину другой реки Дахэ, где в сел. Саншилипу расположена бельгийская миссия. С перевала открылся великолепный вид на крутые склоны лёссовых гор и глубоко врезанные в них долины. Эти склоны были покрыты бесчисленными террасами, словно ступенями, сделанными человеком (см. рис. на стр 172); зрителю на высоте кажется, что он находится на верхней ступени исполинского амфитеатра, в котором могли бы разместиться сотни тысяч людей. Эти террасы отделены друг от друга небольшими обрывами различной высоты, имеют различную ширину и несколько покатую поверхность. Человек использовал свойство лёсса оседать на склонах отдельными массами по вертикальным трещинам и занял пашнями поверхность ступеней, уменьшив еще их наклоны и оградив небольшими валиками, задерживающими сток дождевой воды. Но лёсс легко размывается, в него быстро врезаются и углубляются овраги, и труд человека постоянно находится под угрозой.

В миссии Саншилипу я провел три дня, отдыхая от двухнедельного перехода и собирая сведения об этой малоизвестной части провинций Шэньси и Ганьсу, лежащей в стороне от больших дорог и впервые посещенной мною, о ее климате и сельском хозяйстве, которое является главным занятием населения. Оно иногда страдает от засухи, так как пашни на террасах не имеют искусственного орошения. На них сеют пшеницу, кукурузу, горох, гречиху и бобы, а на дне долин, где пашни орошают из речек, – просо и рис. Каменного угля по всей местности нет, и топят дровами, древесным углем, соломой и хворостом. Летние дожди обеспечивают большей частью два урожая. На пути из Ордоса нам опять пришлось видеть, как с севера надвигается без ветра густая пыль, окутывающая всю местность, и как потом начинается ветер. Нужно упомянуть, что зимой морозы слабые, воздух сухой, снегопад незначительный. В Центральной Монголии мы еще видели снег в виде несплошного и тонкого покрова преимущественно во впадинах и на подветренных склонах, но уже в долине Желтой реки, на всем пути по Ордосу и по лёссовому плато снега не было, хотя температура часто была ниже нуля и речки были покрыты льдом. Таким образом, ветер всюду вздымал пыль. На плато дороги по лёссу были совершенно сухие и пыльные, что облегчало проезд; летом во время дождей эти дороги были бы гораздо хуже.

В Саншилипу я рассчитал Цоктоева. За эти две недели я убедился, что Омолон вполне может заменить его. Цоктоев получил лошадь и отправился назад в Ордос с попутчиком из миссии, а два месяца спустя, как я узнал позднее, благополучно добрался через Монголию до Кяхты.

Оставив Саншилипу, мы вскоре свернули в боковую долину притока р. Дахэ и по ней поднялись на поверхность лёссового плато, которое здесь, на протяжении более 50 км по нашему пути, совершенно не расчленено глубокими долинами. Этот, почему-то уцелевший от размыва, большой участок плато представлял совершенную равнину абсолютной высотой около 1300 м (от 300 до 400 м над дном речных долин, ограничивающих его с севера и с юга), покрытую пашнями, кое-где небольшими рощами или отдельными деревьями и фанзами. Только изредка видны неглубокие овраги, очевидно верховья более значительных, остававшихся в стороне; и здесь в обрывах лёсса ютились пещерные жилища китайцев. Но так как таких мест было мало, а население достаточно густое, то мы увидели еще один тип пещерных жилищ, не замеченный нами нигде больше в Китае. Едешь по равнине и вдруг видишь, что несколько в стороне от дороги из какой-то кочки среди пашни вьется дымок. Подъезжаешь к нему, чтобы выяснить это странное явление, и что же оказывается?

В равнине вырыта квадратная или прямоугольная яма в несколько метров ширины и 5–6 м глубины, и в ее отвесных стенках видны жилища того же типа, как и в естественных обрывах лёсса: одни – жилые, другие – для животных и для хранения соломы, хлеба. Устья этих тоннелей закрыты кладкой из сырцового кирпича с окном и дверью или открыты. На дне ямы можно видеть кур, телегу, копну соломы, людей. Спуск в каждую жилую яму представляет круто наклонную выемку в лёссе, переходящую глубже в тоннель. Лёсс, добытый при рытье ямы и спуска в нее, не свален кучами, а рассеян по пашне, так что яма ничем не ограждена, и это жилье замечаешь только подъехав к нему близко. Возле ямы на пашне обыкновенно выглажена площадка для молотьбы хлеба, иногда сложены солома и удобрение. На следующем рисунке изображены несколько жилых пещер этого типа, но улучшенных: некоторые ограждены небольшой стенкой, участки каждого владельца окаймлены оградами и у некоторых имеются надземные постройки (стрелка указывает начало спуска в левую яму).

Среди этой равнины расположен довольно большой город Сифучен, в котором также имеются жилища в ямах. Воду на равнине достают из глубоких колодцев. На постоялом дворе, где мы ночевали, колодец имел около 36 м глубины. От этого города мы шли еще день по равнине, а затем началась уже местность, расчлененная несколькими глубокими долинами речек, в общем направленными с запада на восток, так что нам приходилось пересекать их, подниматься на промежуточные между ними участки плато и опять спускаться в долины. Последние были на 300–400 м ниже плато, имевшего ту же абсолютную высоту – около 1300 м. Такую местность мы пересекали в течение трех дней. Здесь преобладали пещерные селения обычного типа в обрывах лёсса на склонах долин и в оврагах; часто встречались и надземные.

Затем дорога поднялась на широкий и несколько более высокий (1350 м на перевале) хр. Лунфыншань, ограничивающий лёссовое плато с юга и представляющий другие формы рельефа, хотя он также покрыт лёссом, но не мощным и более древним. Склоны его расчленены поперечными долинами, формы гор более округленные. Мы пересекали его два дня и ночевали в пещерном селении южного склона. За ним следовал второй хр. Цзяньянлин – того же характера и такой же высоты, но гораздо более узкий. На обоих этих хребтах было уже мало террас, характерных для мощного лёсса. Последний переход шел по долине р. Сэхэ до г. Баоцзинсяня, расположенного в широкой долине р. Вэйхэ. Прибытием в этот город закончилось наше путешествие по лёссовому плато, занимающему южную половину большой излучины Желтой реки и принадлежащему северной части провинции Шэньси и восточной части провинции Ганьсу. Теперь предстояло пересечение горной системы Восточного Куэнлуня, называемого Цзиньлиншанем, отделяющей Северный Китай от Южного.