Франко-прусская война. Отто Бисмарк против Наполеона III. 1870—1871 - Майкл Ховард

Утихнув на западной оконечности фронта, сражение с новой силой возобновилось к югу от Резонвиля, то есть там, где началось. Обеспокоенность Базена судьбой своего левого крыла оказалась оправданной. За Мозелем Штейнмец, заслышав шум боя, поспешно выдвинул свой 8-й корпус через узкий мост в Корни, и его головное соединение, за которым следовали части 9-го корпуса, около 17 часов начало подъем через долину Горжа. Сил, сосредоточенных Базеном вокруг Резонвиля, было вполне достаточно для сдерживания только что подоспевших немцев, и бой затянулся до наступления темноты.

В конце концов, атака немцев на этом участке получила еще один стимул. Приблизительно в 16 часов на поле битвы появился командующий 2-й армией Фридрих Карл, который до полудня не знал, что от Альвенслебена зависела участь всей французской армии. По прибытию он распорядился о начале серии атак на левом фланге, которые Фойгтс-Ретц, пытаясь удержать Тронвиль под ударами Ладмиро, не мог провести. Командующий армией, как и кронпринц Фридрих Вильгельм при Фрёшвийере, никак не мог повлиять на ход сражения, но когда появились 8-й и 9-й корпуса, он ориентировочно на 19 часов назначил атаку на Резонвиль в попытке окончательно решить вопрос с овладением городком до наступления следующего дня. Атака вышла беспорядочной – пехота на правом крыле уже вела бой, а командующий силами артиллерии уже приказал отвести орудия, – но на удивление эффективной. Французы на дороге на Вьонвиль были захвачены врасплох. Две бригады прусской конницы вклинились в ряды французов, вызвав панику среди солдат, бросившихся врассыпную и заполнивших улицы Резонвиля. Но уже наступила темнота – на самом деле стало слишком темно и для атак, и для контратак, и сражение по всему фронту – от Резонвиля до Марс-ла-Тура – утихло.

Потери обеих сторон были большими. Немецкая официальная история приводит цифру своих потерь в 15 780 человек, французы своих – 13 761 офицеров и солдат^[24], но вновь обе стороны были уверены в своей победе. Два немецких корпуса высокой ценой сдержали всю французскую армию. Об этом расхождении цифр французы пока что не знали. Они выстояли, успешно защитили свои позиции и завалили местность грудами вражеских трупов. Вновь они разгромили силы немцев, вновь Базен продемонстрировал на поле сражения чудеса храбрости, так что вполне можно было ожидать наступления уже на следующий день, добить врага и продолжить марш на Верден.

Базен между тем, пробиваясь через необозримые толпы раненых и нераненых, устремлявшихся по дороге из Резонвиля в Гравлот, возвратился в гостиницу, где минувшей ночью останавливался Наполеон III, и оценил обстановку. Маршал по крайней мере не тешил себя иллюзиями относительно исхода сражения. Немцы перерезали дорогу к Вердену через Марс-ла-Тур, свободен был путь лишь в северном направлении через Этен, и почти не оставалось надежды на то, что в ходе марша на север его армия не встретит сопротивления. Более того, хотя его армия только что оставила Мец, вся система войскового подвоза рухнула окончательно. Длинная, беспорядочная колонна повозок – почти 5000 – рассыпалась при грохоте разрывов вражеской артиллерии. Кое-кто из нанятых возницами мирных жителей тут же повернул назад в Мец, прихватив с собой лошадей и бросив повозки, перекрывшие единственную дорогу. В другом месте с повозок сбрасывали на землю груз, чтобы облегчить передвижение или же чтобы уложить раненых. Безхозный груз был свален вдоль обочин дороги, а потом его сжигали, не желая оставлять врагу. Корпуса Фроссара и Канробера в тот день остались без подвоза, а припасы, палатки и многое другое попали в руки противника. И потом существовала проблема с боеприпасами, в особенности с артиллерийскими зарядами. Генерал Солейль, командующий артиллерией армии, был крайне обеспокоен расходом боеприпасов в ходе сражения и требовал пополнить их запасы из арсеналов в Меце. Наконец, в армии воцарился хаос, и для наведения порядка требовался как минимум день. Лад-миро подтянул 4-й корпус к исходным рубежам в Донкур, но на центральном участке части 3-го и 6-го корпусов перемешались, и на 3-километровой полосе территории между Гравлотом и Резонвилем теснилось около девяти пехотных дивизий, трех кавалерийских и огромное количество артиллерии. Казалось, упорядочить такую массу и подготовить ее к организованному маршу к следующему утру было просто невозможно. Базен принял решение и в 23 часа отписал Наполеону III. Нехватка боеприпасов и всего необходимого, объяснял он, вынудила отступить к линии, проходящей с севера на юг от Сен-Прива до Розерёля для пополнения запасов и переформирования перед маршем, который пройдет, вероятно, по дороге на Этен. Час спустя командующим корпусами поступили приказы: армии отступить, марш начнется через четыре часа.

Утром 17 августа французская армия, раздраженная и даже озлобленная, отступала назад к Мецу. У Жарраса не было времени разрабатывать маршруты и графики следования для колонн, так что неразбериха была еще большая, чем неделей ранее. Пройти требовалось 5–7 километров, но армии потребовалось на это свыше восьми часов. Многие части и подразделения добрались до мест назначения лишь поздно ночью, потратив целый день на перенаправления и задержки. Голодные и злые солдаты, маршировавшие вдоль своих же маршрутов войскового подвоза, захватывали все съестные припасы, которые интенданты тщетно пытались защитить. Путь отступления отмечался подожженными и опустевшими складами, а в Резонвиле бросили не только склады, но и раненых и врачей из-за отсутствия транспорта. Командующие корпусами в донесениях Базену жаловались на грабежи, на недисциплинированность, на отсутствие боеприпасов и провианта. Канробер, в частности, оставивший большую часть своей артиллерии в Шалоне, сообщал об острой нехватке всего необходимого и возражал против позиций, выделенных ему вокруг Верневиля, которые оказались выдвинуты вперед, дальше остальных войск вдоль гребня от Аманвиллера до Пуэн-дю-Жура. Защищать такие позиции на ровной и перемежавшейся лесами местности представлялось почти невозможным. А может, все же можно, осведомлялся Канробер у Базена, попытаться разместить корпус в деревне Сен-Прива, расположенной на гребне высоты к северу от Аманвиллера, где весьма благоприятные возможности для обстрела? Базен не мог не уступить старому герою и позволил Канроберу действовать на свое усмотрение. Поэтому французские позиции, первоначально эшелонированные в глубину, теперь вытянулись в линию. Их сектора обстрела располагались прямо по фронту – вести огонь по вытянутым в длину голым склонам, типичным для этой части Лотарингии, было весьма удобно. Левый фланг упирался в крутые лесистые долины, прорезавшие плато от долины Мозеля. Но правый фланг в Сен-Прива как бы повис в воздухе. И обороняло его самое слабое и малочисленное соединение Рейнской армии, к тому же соединение это прибыло к месту назначения затемно, солдаты изнывали от недосыпания, усталости и голода, ни времени, ни сил для рытья траншей даже при наличии лопат, которых, кстати, не было, просто не оставалось.