Через Гоби и Хинган - Юрий Завизион

«…Когда начался спуск, хлынули ливни, дробно застучал град. С вершин гор и сопок хлынули вниз каскады воды. От сильного дождя озера взбухли, реки разлились, и вышедшая из берегов вода стремительно рванулась в горные долины. Там, где только что было сухо, забурлили потоки, которые превратились в серьезную преграду на пути выдвижения танковых колонн. Спуск с горного хребта оказался намного сложнее, чем подъем на него.

Остановившуюся колонну 3-го танкового батальона догнал командарм А. Г. Кравченко. Он был в мокром, сверху донизу испачканном комбинезоне. Генерал сразу узнал коренастого майора Лобачева.

– Почему стоим, комбат?

– Товарищ командующий, дальше дороги нет.

– Вижу, что нет. Только непонятно. Ты с первого дня на фронте. С боями проехал на своем танке пол-Европы, успешно распахнул Фокшанские ворота, преодолел Трансильванские Альпы – и вдруг застопорился. Неужто сомневаешься, что Хинган преодолим?

– Нет, товарищ командующий, не сомневаюсь. Обязательно пройдем.

– Действуй, комбат!

Несмотря на ливневый дождь, танкисты решительно взялись за дело. Они под руководством помпотеха Силютина прочистили, уплотнили, разровняли проезжую часть спуска у подножия, после чего начали спуск.

Первым пошел на своем танке комбат, и вслед за ним остальные.

Участник этого легендарного перехода через Большой Хинган бывший заместитель командира 30-й гвардейской механизированной бригады Герой Советского Союза гвардии полковник П. Н. Авраменко вспоминал: «Спускаться с танками с крутизны было куда труднее, чем подниматься на нее. На вершине перевала в густой тьме бесновался осатаневший ветер. С воем и свистом проносился над нами, сыпал дождевой дробью. Обстановка была очень сложной. Командир передового батальона сокрушался, что так можно побить танки и всю технику. А бригадный инженер предлагал срезать взрывом эту горбину. В итоге всю ночь под сильным ливнем спускали с перевала машины. Гроза к утру поутихла, но вниз катились желтые потоки, а за ними по грязному месиву скользили машины, люди.

Мы выполнили приказ Родины. Спустившись на Центрально-Маньчжурскую равнину в районе Лубэя, танковые и механизированные колонны 6-й гвардейской танковой армии устремились вперед. Вместе с войсками 1-го и 2-го Дальневосточного фронтов рассекли в нескольких направлениях позиции Квантунской армии…»

Как выпускник военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, я не могу не дать высокую оценку действиям командующего и штаба армии в планировании и проведении этой уникальной операции. Ныне в Наставлении по ведению военных действий Вооруженными Силами РФ, где рассматриваются вопросы стратегических действий, операций на ТВД, операции и боевые действия объединений, видов и родов войск Вооруженных Сил есть раздел – «передвижение войск». Так вот, каждая его строчка еще тогда, в далеком 1945 году, воинами 6-й гвардейской танковой армии была выполнена блестяще!

Эту операцию за ее актуальность, не потерявшую значения и в настоящее время, смело можно назвать классической и бессрочно оставить в программе изучения во всех высших военных учебных заведениях страны.

Стоит только представить, что танковая армия в течение двух дней в неимоверно трудных условиях шла форсированным маршем по травянистой, степной, песчаной местности знойной безводной пустыни Гоби. Затем почти полутора суток – ее беспримерный переход через заснеженные горные перевалы Большого Хингана. И на последнем этапе – выдвижение по раскисшей от продолжительных дождей Центрально-Маньчжурской равнине, при этом не потеряв боеспособности и выполнив поставленную задачу!..»

4-й гв. омцп – резерв командующего армией. Совершив марш за боевыми порядками 9-го гв. мк, полк к исходу дня 11 августа частью сил занял оборону на юго-восточной окраине г. Лубэй. 202-я олабр и 57-й гв. мп в течение дня совершали марш из Баин-Хошун-Сумэ в Лубэй и к 18.00 достигли высоты с отметкой 590.0.