Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985-1999 гг. - Дмитрий Окрест

К концу восьмидесятых грузины хотели выйти из СССР, особенно интеллигенция. Такой вот пример: во всех республиках были Союзы писателей, которые подчинялись всесоюзному. Первыми, кто вышел из подчинения, стали писатели Латвии, Литвы, Эстонии и Грузии. Чувствовалось, что из 15 республик именно эти больше всего за распад, хотя, безусловно, Армения и Азербайджан тоже хотели уйти.

Грузины осматривают трофеи. Фотография Ираклия Орагвелизде

Начиная с 4 апреля 1989 года в Тбилиси ежедневно проводились митинги^[57] – милиция сразу окружала сборища, но не решалась применять силу для разгона. На моей памяти такое было впервые. В то время я был директором Института металлургии Академии наук, и на общем собрании мы приняли решение поддержать митингующих. За моей подписью направили коллективное письмо руководству республики с благодарностью, что хоть митинг окружили, но силовых действий не предприняли. Такого единства народа я ни до, ни после не помню – и интеллигенция, и рабочие, и даже школьники были на одной позиции.

9 апреля я до часу ночи был на протестных улицах, а потом пошел домой – в четыре утра же российское войско^[58] окружило демонстрантов. Солдаты открыли огонь в воздух и пустили отравляющее вещество "Черемуха" – началась адская давка, и огромное количество людей попало в больницу В итоге 19 человек скончалось – это была, конечно, трагедия, для всего народа. С тех пор в воздухе было ощущение того, что начинается распад: всю Грузию лихорадило, везде шли демонстрации с надежной объявить о возрождении свободной республики.

Литературовед во власти

Именно на той волне и появился Звиад Гамсахурдия^[59], который был организатором тех весенних демонстраций. Мы вместе учились в одной школе, он был в классе помладше. Его семью я хорошо знал, ведь его сестра была моей подругой в молодые годы. Тогда никто и не думал, что он далеко пойдет. Только после смерти диссидента Мераба Коставы^[60] в восемьдесят девятом году Звиад стал номером один.

Осенью девяностого оппозиционный блок победил на выборах – Звиад стал председателем Верховного Совета, а в апреле девяносто первого – уже президентом республики. Получить 87 % голосов на выборах было совсем нетрудно, ведь коммунисты уже потеряли поддержку народа, – можно было и 95 % взять. Председатель избиркома – старый член компартии – почувствовал запах перемен и отстранился, а я был его замом, и все документы шли через меня. Еще до окончания голосования я дал интервью, где заверил, что оппозиция получит минимум 70 %.

Был ли этот интеллигент готов к такому посту? Надо признать честно, Гамсахурдия не был готов взвалить на себя эту ношу. Он совершил много ошибок: например, у нас были прекрасные отношения с Баку, но вдруг мне звонит их премьер с вопросом: "Объясните! Кто такой ваш президент? Почему такие глупые заявления?" Оказывается, Гамсахурдия в эфире ВВС сказал: "Карабах – это Армения, а значит, нечего Азербайджану идти туда".

Проваленный урок

У меня была информация, что на 16 августа 1991-го Михаил Горбачев назначил совет, где должны были объявить чрезвычайное положение. Это мне как грузинскому премьеру сказал Валентин Павлов^[61]. Но этого не произошло – по слухам, Горбачев решил перенести всё на 26 августа. Это меня удивило, ведь оппозиция со стороны Геннадия Янаева^[62] нарастала. Вся информация доходила слухами: например, что к Горбачеву на дачу в Форосе приехала группа Янаева и изолировала президента. Я до сих пор не понимаю, зачем перенесли то собрание – всё могло пойти по-другому.

Итоги гражданского противостояния – не только трофеи, но и разбитые окна. Фотография Ираклия Орагвелизде

Меня, безусловно, удивила реакция Гамсахурдии на предложение ГКЧП. В то время в Тбилиси приехал один генерал-лейтенант, который, по моей информации, строго-настрого запретил кому-то митинговать в поддержку президента СССР. Военный поставил три условия: разоружить 12 тысяч нацгвардейцев, передать управление над ними милиции, а результаты выборов местного самоуправления отменить. 19 августа всё это Гамсахурдия выполнил, подписав соответствующие указы. Командование Закавказским военным округом находилось в Тбилиси, и здесь располагалась целая армия – один приказ, и за 15 минут 20 тысяч солдат арестовали бы всех, кого нужно. Я к тому моменту уже был в отставке – ушел за день до путча, а из окружения президента никто не был против.