Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985-1999 гг. - Дмитрий Окрест

Годом позже "Грибные эльфы" стали охранять Полистовский заповедник, находящийся к востоку от Пскова и известный своими болотами. Ролевиков заманили полным самообеспечением на базе и сказочными пейзажами – и они стали сотрудничать с Greenpeace.

В это же время Санкт-Петербургский Городской центр профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних заявил, что "агрессивная пропаганда наркомании рассматривается "Эльфами" как один из стержней своей идеологии, в том числе использование наркотиков для экстремистских целей". Питерские ролевики, впрочем, не помнят ни экологические проекты, ни пропаганду грибов – скорее то, как "Эльфы" гнобили плохо экипированных игроков, которых называли "толчками" и "занавесочниками". К началу нулевых "Грибные эльфы" еще выступали на ролевых играх, но всё реже, с экологических радаров они тоже пропали, как и большинство экоактивистов той эпохи. Одним из немногих экологических движений, которое продолжало существовать, стал "Социальноэкологический союз". Он объединял как формализованные группы и НКО, так и неофициальные движения, в том числе коммунаров и неформалов.

Рассказывает руководитель "Экологической вахты по Северному Кавказу" Андрей Рудомаха:

В детстве я вообще природу защищать не собирался. Как-то не осознавал природоохранных смыслов – не попались на моей жизненной дороге соответствующие книги и фильмы. Я был тогда поглощен леворадикальными идеями освобождения мира от всевозможного зла. Сопереживал революционным левым движениям во всём мире, прежде всего, в Латинской Америке. И планировал к этим движениям лично присоединиться. Сложись всё так, как я тогда планировал, я стал бы каким-нибудь герильеро в очень далеком зарубежье.

При этом я любил лес, который начинался неподалеку от поселка к югу от Краснодара. У нас там была так называемая лесная империя, сделали несколько шалашей, куда уходили после школы и в выходные. В 1987 году я присоединился к общественной кампании против строительства Краснодарской атомной станции. Тогда же с товарищами сложилась идея построения экологической коммуны в Кавказском заповеднике.

Затем я жил в удаленном горном поселке Сахрай в течение пяти лет в большом отрыве от всего, что происходило в стране. У нас реализовывался проект создания коммуны, после того как не удалось создать ее в заповеднике. С 1994 года я стал возвращаться к экоактивизму, восстановил свои связи с зелеными и организовал "Социально-экологический союз Адыгеи". О создании "Социально-экологического союза" объявили рядом – на кордоне заповедника в Гузерипле под Майкопом. Начиная с середины 2000-х годов СоЭС как реальная организация фактически распался. Союз был очень мощной структурой, координировавшей и объединявшей активистов на территории бывшего СССР. Здесь же возникла коммуна Атши, а в качестве ее официальной ипостаси – "Независимая экологическая служба". Сейчас это та самая "Экологическая вахта по Северному Кавказу", где я работаю.

"Выше, выше черный флаг!" Фотография Ольги Мирясовой

Я занимаюсь именно Северным Кавказом, за пределы региона в своей деятельности практически никогда не выхожу. Это огромная прекрасная земля, именно ее я ощущаю своей родиной, именно здесь я защищаю природу от разных хищнических поползновений. У меня с детства сложились особые отношения с дикой природой – это было в гораздо большей степени истинным домом, чем моя жизнь в обычном мире. Всё это сохранилось до сих пор, в отличие от леворадикальных идей изменения мира вооруженным путем. Люблю уходить в дикую природу, мне органично там находиться и жить – это мой тыл. Иногда кажется, что я пошел всё-таки каким-то не тем путем – проживаю большую часть своей жизни в обычном мире, а не в мире дикой природы.

Сегодня на Кавказе пытаются захватить огромные заповедные территории в верховьях рек Мзымта и Псоу под строительство новых горнолыжных курортов. Есть угроза добычи нефти на шельфе Азовского и Черного морей. Идет разрушение природы Таманского полуострова в результате строительства портов и новых дорог в Крым. Или вот незаконное строительство горнолыжного курорта "Лунная поляна" на территории Всемирного наследия.

И тогда и сейчас рутина эколога составляла неизбежную бюрократическую часть жизни – пресс-релизы, официальные письма, взаимодействие с официозом. Плюс обеспечение материальной стороны жизни, набор различных действий, которые необходимо было делать, чтобы держать корабль коммуны, а затем уже и просто экологической организации на плаву. А вот лагеря, акции, походы, инспекции – это, наоборот, живая жизнь. Она вряд ли может стать рутиной.

Молодежи я советую находить единомышленников, ибо в одиночку мало что можно сделать. То есть вливаться в ряды существующих структур, объединяющих таких единомышленников, а если их нет, значит, создавать такие структуры. И действовать, действовать, действовать на земле – решать одну за одной, бесконечный поток больших и малых задач, с каждой из которых мир на один маленький шаг становится лучше или хотя бы не становится хуже. К сожалению, задачи второго порядка, как правило, приходится решать гораздо чаще, ибо зло постоянно наступает и нужно держать рубежи.