Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Из всех этих катастроф разведслужба и особенно ее головное подразделение, «Кесария», вышли в смятении и с подпорченной репутацией. Амит создал ряд рабочих комиссий для того, чтобы проанализировать ошибки.

Главной фигурой в этих расследованиях был Майкл «Майк» Харари^[248]. Когда работа была завершена, Амит назначил Харари заместителем начальника «Кесарии». Харари проработал в этой должности пять лет, сначала под командой Йозефа Ярива, потом Цви Аарони, но на практике всегда являлся живым воплощением «Кесарии» и, по существу, руководил подразделением. В 1970 году он был назначен начальником «Кесарии» и оставался на этом посту еще десять лет. Пятнадцать лет, в течение которых он управлял подразделением, стали наиболее важными и беспокойными в его истории. Харари получил прозвище «кесарь» и стал одной из фигур, имеющих наибольшее влияние в мире специальных операций «Моссада».

Харари родился в Тель-Авиве в 1927 году^[249]. «Два события определили мою жизнь», – вспоминал он. В 1936 году, будучи ребенком, он стал свидетелем кровавых выступлений палестинских арабов против евреев и британцев, которые позже стали известны как Палестинское восстание. «Я видел бесчинствующую толпу и сгоревший остов британского джипа, в котором обугленный сержант еще сжимал руками руль». Когда он видел драку между евреями и палестинцами, он не убегал. Шел в ближайшую лавку, покупал оружие – тяжелую ручку для сковороды – и присоединялся к битве против арабов.

Следующее судьбоносное для Харари событие произошло в 1943 году, когда он вышел на улицу поиграть с друзьями через минуту после того, как британские полицейские из Департамента уголовных расследований Британской мандатной администрации застрелили Авраама Штерна, командира экстремистской подпольной еврейской организации «Лехи». «Я видел, как они вынесли его тело из дома. Затем пошел наверх по лестнице. Я был еще подростком, и никто не остановил меня. Вошел в квартиру и увидел чулан, в котором он прятался… Такие вещи оказывают на тебя очень сильное влияние».

В 1943 году он соврал насчет своего возраста, чтобы вступить в секретную армию еврейского Ишува Палестины. «Подполье, полное тайн. Это заинтриговало меня». Он принимал участие во многих акциях, включая диверсии на железных дорогах и мостах, нападения на британские полицейские участки и сбор разведывательной информации. Несколько раз его арестовывал Департамент уголовных расследований (CID).

После Второй мировой войны, когда руководство «Хаганы» узнало, что Харари говорит на нескольких языках, он был направлен в Европу наладить транспортировку еврейских беженцев в Израиль^[250]. Он был связан с секретной покупкой кораблей и сложными логистическими схемами доставки нелегальных иммигрантов на суда и контрабандного вывоза их в Палестину под носом у англичан. «Это был период, когда я выработал для себя критерии и методы тайных операций за рубежом, то есть те инструменты, которые я использовал позднее в «Моссаде».

После создания государства Израиль Иссер Харель привлек Харари сначала в Шин Бет, а затем в «Моссад», где он быстро поднялся по служебной лестнице до того, как его назначили расследовать операции «Кесарии». Он получил подразделение в полном упадке – мешанина в кадровом составе (в штате, в числе других, состояли бывшие сотрудники подразделений 188, «Мифрац» и «Птицы»), туманная доктрина и неопределенные цели.

Преследовавшие «Кесарию» неудачи привели Харари к выводу, что организация должна быть перестроена, а ее задачи, цели и кадровый состав пересмотрены и реформированы. После нескольких месяцев работы он представил доклад руководителям «Моссада»^[251]. «Исходя из моего взгляда на мир, я уверен, что каждое государство должно иметь свою «Кесарию» – тайную, подразделенную на группы элитную организацию, которая будет способна осуществлять за пределами страны акции, которые не может предпринять никакая другая структура. Это уникальный инструмент, который наши лидеры могут использовать в борьбе с врагами страны».

Харари определил приоритетными задачами «Кесарии» «целевые» убийства, диверсии, сбор разведывательной информации о «целевых» странах и специальные операции типа тайной переброски похищенных людей через границы.

Большинство из оперативных работников «Мифраца», расследованием в отношении которых занимался Харари, были в прошлом членами антибританских экстремистских подпольных групп, которых подбирал в разведку Иссер Харель и которыми командовал Ицхак Шамир. Харари нашел их очень жесткими, имеющими большой опыт участия в военных и тайных операциях, всегда готовыми нажать на курок в необходимый момент. В то же время он обнаружил у них серьезные минусы: «Они постоянно проваливались на этапе отхода после операции. Я приказал им при планировании акций уделять одинаковое внимание и достижению поставленной цели, и отходу. Если во время операции не может быть обеспечен отход, не следует ее осуществлять».

Харари велел создать специальный «Комитет по определению целей», который должен был глубоко изучать дела и решать, кто войдет в список атакуемых, а также постановил, что убийства никогда не должны совершаться в «непосредственном контакте», то есть ножами и другим холодным оружием.

Работающие в поле сотрудники двух оперативных подразделений, «Кесарии» и «Колосса», не любили, когда их называли «оперативниками», потому что это слово звучало скучно и формально и было лишено налета геройства. (Еще хуже было «агент» – чуть ли не насмешливый термин, оставленный для иностранных граждан, завербованных, чтобы предавать свои страны во имя Израиля.) Они скорее считали себя «воинами» (лохамим), посвятившими жизнь делу защиты и сохранения их молодой страны.

Хотя сотрудники обоих этих подразделений, возможно, и являлись воинами, между ними имелась существенная разница. Шпионы «Колосса», арестованные в одной из «базовых стран», имеющих дипломатические отношения с Израилем (типа Франции или Италии), могли рисковать получением тюремного срока. В «целевых» странах (типа Сирии или Египта) воин, скорее всего, подвергся бы ужасным пыткам и допросам, а затем казнен. Раскрытие и поимка оперативника «Кесарии» воспринималась в Израиле как национальная трагедия. Именно поэтому Харари требовал железной дисциплины и полного отсутствия ошибок.

Со времени перестройки, которую осуществил в «Кесарии» Харари, в организации было зафиксировано очень мало серьезных ошибок. За всю историю подразделения Эли Коэн оказался единственным оперативным сотрудником, который был схвачен и казнен.