Противостояние. Спецслужбы, армия и власть накануне падения Российской империи, 1913–1917 гг. - Владимир Хутарев-Гарнишевский

Реформа полиции по Джунковскому состояла не только в данном законопроекте, переданном 1 сентября 1913 г. на рассмотрение в Государственную думу, предполагалась целая серия преобразований в сыске, которые товарищ министра мог провести без согласия законодательных учреждений. Еще до открытия заседаний думской комиссии в ноябре 1913 г. Владимир Федорович начал структурные реформы. 9 апреля он поручил Белецкому разработать план ликвидации не зафиксированных законодательно охранных отделений.

Дело в том, что только три охранных отделения – Санкт-Петербургское, Московское и Варшавское – были прописаны в Полном собрании законов, остальные же существовали на основании подзаконных актов и были созданы в течение 1903–1907 гг. Отлично проявив себя в годы Первой русской революции, охранные отделения вскоре стали центром конфликта между департаментом полиции и корпусом жандармов. Ярким примером этого противостояния было столкновение руководителя Саратовского ГЖУ полковника князя А. П. Микеладзе и начальника Саратовского охранного отделения ротмистра Мартынова, закончившееся переводом князя в Среднюю Азию^[337].

Жандармский офицер Д. Мартов писал Джунковскому: «Весь корпус жандармов трепетал перед департаментом, перед всесильным Виссарионовым – этим провокатором и воспитателем провокаторов.

Последние годы мы, офицеры старого закала, старых традиций, были совершенно в загоне, на нас сыпались упреки и выговоры, а офицеры – послушные орудия в руках департамента – получали назначения, ордена, похвалы. Вы, Ваше Превосходительство, понятия не имеете, какие мы терпели обиды и унижения»^[338]. Это была проблема многих старых офицеров, прошедших подготовку еще в 1880‐е гг. и не владевших современными приемами ведения сыска. Будучи некомпетентными в борьбе с революционным движением, неспособными к работе с секретной агентурой, они отправлялись в отставку, переводились в дальние регионы страны, назначались в железнодорожную жандармерию.

Поэтому у Джунковского, решившего ликвидировать охранку, была серьезная поддержка в среде недовольных. Для проведения своих реформ в жизнь, некоторых недовольных он выдвигал на руководящие посты. Среди них был генерал Д. А. Правиков, назначенный на высокий пост помощника начальника штаба ОКЖ. Он пишет: «Генерал Джунковский сделал совершенно правильные выводы из деятельности охранных отделений, стремился уничтожить таковые, как совершенно недопустимые по своему существу и характеру деятельности органы, составлявшие болезненный нарост и окружение корпуса жандармов»^[339]. Тот же Правиков активно одобрял ликвидацию военной агентуры, увольнение Романа Малиновского и настаивал на полном отказе от секретной агентуры. Особенностью нового помощника начальника штаба корпуса была его чрезмерная услужливость и исполнительность, умение чувствовать и поддерживать любые начинания руководства. В 1888 г., когда молодой гренадерский поручик Д. А. Правиков только поступал в корпус жандармов, он получил не самую лестную характеристику от начальника Тверского жандармского управления полковника князя А. Л. Девлет-Кильдеева: «Усердный к службе и достаточно способный, он пользуется у начальства репутацией отличного офицера, но товарищи его по полку недолюбливают его за желание быть постоянно на глазах у начальства и излишнее низкопоклонничество в ущерб чувству собственного достоинства»^[340]. Именно на таких «исправных служак» сделал ставку Джунковский, противопоставив их не в меру ретивым молодым розыскникам.

У старых офицеров были насущные причины для недовольства. В 1910 г. департамент полиции начинает исследование руководящего состава ГЖУ, охранных отделений и жандармско-полицейских управлений железных дорог Центральной России, Юга России и Сибири. С августа 1910 г. по март 1912 г. были составлены подробнейшие справки почти на весь руководящий состав розыскных органов^[341]. Это были офицеры корпуса жандармов. В основном собирался материал на неспособных к розыскной деятельности и некомпетентных офицеров. Уже в 1911 г. в середине ревизии вице-директор Виссарионов пишет: «Не имея ранее ничего общего с розыском, сдав кое-как курсовые экзамены, подобные деятели впоследствии относятся по большей части к делу так, чтобы не навлекать на себя гнева начальства и отчисления от занимаемых должностей»^[342]. В 1912 г., когда работа была завершена, его тон становится еще более радикальным: «Офицеры были бездеятельны в деле политического розыска, некоторые не знали дела, а некоторые отрицательно сознательно относились к нему»^[343].

10 апреля 1912 г. Белецкий приказал представить справки на высших офицеров ГЖУ и ЖПУЖД к докладу министру внутренних дел на понедельник, 16 апреля. Последовали кадровые выводы. Всего в течение 1911–1912 гг. были уволены со службы 14 начальников ГЖУ, еще четверо были перемещены по службе, 13 начальников ГЖУ были намечены к увольнению^[344]. Многие офицеры, числившиеся в этих списках, желали любой ценой остаться в корпусе, и преобразованиям Джунковского была обеспечена поддержка.

Со спадом революционного движения конфликтный характер отношений ОКЖ и охранных отделений начал волновать и департамент полиции. В своем докладе на имя Джунковского в апреле 1913 г. Белецкий писал: «То ненормальное положение, которое создалось между начальниками охранных отделений и губернских жандармских управлений… не замедлило быстро проявиться, и департамент полиции, считаясь с этими проявлениями, с одной стороны, и государственной пользой – с другой, не мог найти иного выхода из создавшегося положения, как только в том, что упразднял охранные отделения, где в таковых не имелось острой необходимости, за подавлением революционного движения, и при возможности подчинял охранные отделения начальникам губернских жандармских управлений там, где на должность начальника ГЖУ назначался офицер, знающий дело политического розыска и могущий научать таковому своих подчиненных. Эту систему департамент полиции проводил до последних дней и, таким образом, были упразднены: Выборгское, Житомирское, Казанское, Кишиневское, Красноярское, Полтавское, Симферопольское, Уфимское и Читинское охранные отделения и объединены с ГЖУ следующие охранные отделения: Виленское, Иркутское, Одесское, Пермское, Рижское, Саратовское, Томское и Харьковское. Такие же соображения вызвали назначение на должность начальников Нижегородского и Ярославского ГЖУ полковников Глобачева и Шульца, бывших начальниками охранных отделений»^[345].