Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945 - Фридрих Вильгельм фон Меллентин

Довольно своеобразной была и расстановка сил на британской стороне. XIII корпус должен был провести наступление на горный кряж Сидра, а XXX корпус – на кряж Аслаг. Командиру 5-й индийской дивизии предстояло вести войска в прорыв позиций, занимаемых дивизией «Ариете». Командир 7-й бронетанковой дивизии с вводом в бой 22-й бронетанковой бригады командование принимал на себя, а командир 5-й индийской бригады опять начинал командовать, когда 9-я индийская бригада пошла в наступление. С этой целью генерал Мессерви (7-я бронетанковая дивизия) и генерал Бриггс (5-я индийская дивизия) создали объединенный штаб. Бригадный генерал Флетчер, бывший командир 9-й индийской бригады, позднее писал: «Батальоны должны были выступить в темноте, по незнакомой местности, в район сосредоточения, центр которого был обозначен бочкой; затем следовать к пункту восточнее знака 100, где к ним должен был присоединиться дивизион неизвестного полка (он прибыл из Ирака двумя днями ранее), и рота 4-го полка, уже участвовавшая в ночном бою»^[105].

Карта 18. Наступление на котел 5 июня 1942 года

Англичане были совершенно правы, используя пехоту, чтобы проделать брешь, в которую бы затем пошли танки^[106], но в этом случае командиру корпуса было необходимо умело управлять двумя дивизиями, принимающими участие в сражении. Кроме того, нельзя слишком рано вводить танки в прорыв, так как они могут смешаться с пехотой, что повлечет нарушение боевых порядков и потерю управления. Именно это и произошло 5 июня.

4 июня Роммель решил, что Африканский корпус должен 5 июня предпринять спасение танков, брошенных в районе Бир-эль-Хармата. С этой целью 15-я танковая дивизия в ночь с 4 на 5 июня проделала проходы в минных полях к юго-западу от Бир-эль-Хармата; впоследствии это сыграло важную роль в сражении.

Утверждая план наступления на котел, генерал Окинлек подчеркивал необходимость тесного взаимодействия между пехотой и танками, а также роль разведки. Ритчи отвечал, что для этого «было достаточно времени», а в ночь на 4 июня доносил по радио, что все командиры «чувствуют себя отлично и рвутся в бой»^[107].

В 2.50 ночи 5 июня четыре артиллерийских полка начали обстрел наших позиций, для поддержки 10-й индийской бригады. Плотность огня была весьма высокой, и мы из штаба танковой армии могли видеть, что весь горизонт на востоке озарялся вспышками. Стало понятно, что английское наступление началось, и мы с некоторым беспокойством ожидали первых донесений. Но беспокоились мы напрасно. Из дивизии «Ариете» передали, что английские снаряды не долетают до их позиций с изрядными недолетами; в сущности, вся артподготовка была впустую. Такая «артиллерийская увертюра» стала вполне достойной прелюдией к событиям этого дня.

На рассвете англичане поняли свою ошибку и предприняли атаку против пехоты дивизии «Ариете», оборонявшей кряж Аслаг. Итальянцы отступили, а 9-я индийская бригада и 22-я бронетанковая дивизия пошли вперед, чтобы вытеснить нас из котла. Английские танки тут же попали под мощный огонь наших противотанковых орудий и полевой артиллерии и, понеся значительные потери, вынуждены были отступить за Бир-эт-Тамар. Немецкие и итальянские танки пошли в контратаку и нанесли значительные потери 2-му легкопехотному и 2-му йоркширскому полкам, которые попытались закрепиться в котле. Английские танки не сделали никакой попытки прикрыть свою пехоту, и Флетчер так впоследствии прокомментировал происходящее: «Похоже, имело место полное непонимание между 22-й бронетанковой бригадой и 9-й индийской бригадой относительно взаимных возможностей и задач»^[108].

Тем временем 32-я армейская танковая бригада атаковала 21-ю танковую дивизию на кряже Сидра. По какой-то причине эту атаку поддерживали только 12 орудий, и она очень быстро захлебнулась, поскольку атакующие потеряли 50 танков из 70. Атака на кряже Сидра могла бы представить серьезную опасность для нас, будь она проведена ночью, крупными силами пехоты и поддержана всей мощью артиллерии 13-го корпуса. Но тяжелые английские танки, громыхая, пошли на нас днем, представляя прекрасную мишень для наших противотанковых орудий. К тому же они попали на минные поля, где и были расстреляны, как в тире. С тактической точки зрения это была одна из самых нелепых атак за всю кампанию.

К полудню стало ясно, что наступление противника остановлено, а наступавшие понесли серьезные потери. Роммель был не из тех людей, которые бы удовлетворились пассивной обороной, и во второй половине дня он осуществил одну из своих самых блистательных контратак. В то время как 21-я танковая дивизия наступала в юго-восточном направлении на Бир-эт-Тамар, 15-я танковая дивизия вышла через проходы в минных полях в окрестности Бир– эль-Хармата и ударила во фланг в тыл английским войскам, удерживавшим кряж Аслаг. Роммель лично двигался вместе с атакующими на южном фланге подразделениями, которые уничтожили единственный батальон, оставленный в качестве флангового прикрытия, и разгромили объединенный штаб генералов Мессерви и Бриггса^[109]. Еще большее смятение в ряды противника внесла наша авиация, которая предприняла интенсивные бомбовые удары по району к западу от опорного пункта Найтсбридж.

В результате мы в ночь с 5 на 6 июня замкнули кольцо вокруг 10-й индийской бригады на кряже Аслаг, группы поддержки 22-й бронетанковой бригады к северу от них и четырех полков полевой артиллерии, позиции которых находились за индийской бригадой. Единственной надеждой для англичан могла бы стать энергичная контратака силами 2, 4 и 22-й бронетанковых бригад, но она так и не была организована. Английские танки провели весь день 6 июня в бесполезных передвижениях в соответствии с противоречивыми приказами и, естественно, никак не могли противодействовать нашим действиям в районе кряжа Аслаг. 10-я индийская бригада и английская артиллерия оказали мужественное сопротивление, но к концу дня один только Африканский корпус захватил 3100 пленных, 96 пушек и 37 противотанковых орудий. 10-я индийская бригада была уничтожена, 9-я индийская бригада потрепана, более 100 танков подбиты. Четыре полка полевой артиллерии просто перестали существовать.

Несмотря на этот блестящий успех, Роммель решил освободить Бир-Хакейм, прежде чем вырваться из котла, и завершить разгром 8-й армии. Сильный отряд 15-й танковой дивизии был направлен 8 июня в южном направлении для поддержки 90-й легкопехотной дивизии и дивизии «Триест», которые медленно продвигались вперед, подавляя упорное сопротивление французов. Мощные бомбовые удары наших пикирующих бомбардировщиков расчистили 9 июня пехоте 15-й танковой дивизии путь для атаки, и она захватила высоту 186, господствующую над позициями французов, и в ночь с 10 на 11 июня французский гарнизон был вынужден оставить их. Некоторые английские офицеры потом говорили, что боевой дух французов был очень низок, но я должен засвидетельствовать, что за все время войны в пустыне мы не встречали более героической и хорошо организованной обороны.