От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Этот институт испытаний был учрежден для поднятия образованности и для того, чтобы высшие должности доставались только образованным людям. Но должности и даже ученую степень в Китае все же получали за деньги, что совершенно обесценивало смысл этого учреждения, и многие бакалавры, кандидаты и доктора оставались долго или всю жизнь безработными.

Трудность изучения китайского языка и письменности обусловлена особенностями иероглифического письма. Каждый знак (иероглиф) представлял не букву, как в европейских языках, а целое понятие. Этим объясняется громадное число иероглифов, достигающее 100 000; даже общеупотребительных иероглифов, знание которых необходимо для чтения и письма в житейском обиходе, насчитывается от 2000 до 3000. Многие из них состоят из 10–20 значков – черточек и точек – в определенном положении; если пропустить один из них или написать его неправильно, иероглиф получит другое значение. Первоначально китайские иероглифы, подобно египетским, представляли схематическое изображение понятия в виде четвероногого, птицы, рыбы, человека, орудия и т. п., но постепенно превратились в комбинацию черточек и точек. Для европейца трудность языка увеличивается тем, что многие понятия, изображаемые различными иероглифами, имеют почти тождественное произношение, – китайцы различают их интонациями, трудно улавливаемыми ухом европейца, или же о точном значении слова приходится догадываться по смыслу фразы.

На представленном рисунке изображены некоторые иероглифы наиболее простых начертаний. Поясним, что они означают и как произносятся.

Человек – жень (1). Гора – шань (2). Небо – тянь (3) и поле также тянь (4). Вода – шуй (5). Лошадь – ма (6) и конопля также ма (7). Запад – си (5) и прежде, в прошлом – си (27); редкий – также си. Восток – дун (9), шевелить – также дун. Север – бей (10), юг – нань (11). Гостиница – дянь (12), недостаток, порок, стыд, позор (13) – также дянь. Ворота – мынь (14), промежуток – цзянь (15), собака – цюань (16). Сяо означает маленький и насмехаться, хао – хорошо, волос и номер, но все это – разные иероглифы. Шань – гора, как мы видели, но зарница – также шань (17), а пишется совершенно иначе. Большой – дады (18), бить – да (19).

Интересно отметить, что цифры изображаются одним, двумя или тремя иероглифами: 1 – и (20); 2 – лян; 3 – сань (21); 4 – сы; 5 – у; 6 – лю; 7 – ци; 8 – ба; 9 – цзю (22); 10 – ши; 11 – ши-и; 12 – ши-эр; 18 – ши-ба (23); 20 – эр-ши; 30 – сань-ши; 80 – ба-ши (24); 100 – и-бай (25); 1000 – и-дяо или и-цянь (26). Иероглифическое изображение цифр, конечно, очень затрудняет арифметические действия.

Сказанное, я думаю, дает достаточное общее понятие о постановке народного образования в Китае в конце XIX в. и о трудности изучения китайского языка не только европейцами, но и самими китайцами.

По моей просьбе Сплингерд показал мне также городскую тюрьму. В одном из переулков он постучал в маленькую дверь в высокой глинобитной стене и что-то крикнул. Дверь открылась, нас впустили и сейчас же закрыли ее. Мы прошли через небольшой дворик, одну половину которого занимала фанза тюремщиков, и через вторую дверь попали на большой двор, окруженный высокой глинобитной стеной; к ней были прислонены многочисленные отдельные каморки, более похожие на стойла конюшни. Двери их были открыты, и арестанты свободно бродили по двору. У каждого левая рука была прикована цепью к спине, правая свободна, чтобы он мог сам готовить себе пищу, пояснил мой спутник. Каждому арестанту выдавали в день 2 фунта пшена и 3 копейки на покупку топлива. То и другое проходило через руки сторожей, к которым, конечно, прилипала часть. Казенной одежды не выдавали, все арестанты были в своей, нередко представлявшей собой лохмотья.

В этой тюрьме содержались только осужденные преступники. Тюрьму, в которой сидят подследственные, Сплингерд мне не хотел показать: по его словам, она ужасна. В общей камере, единственную мебель которой составляла грязная циновка на земляном полу, содержались в тесноте десятка два человек; на некоторых были надеты орудия пытки – деревянные доски (канги) с отверстием для головы, а иногда и для рук, подобные тем, которые я видел в Урге. У других руки были прикреплены в растянутом положении к железной палке, подтянутой цепью к шее, и т. п. В камере яма для нечистот; ужасающая вонь и насекомые.

А следствие затягивалось на месяцы – и люди чахли, часто безвинные, по оговору или недоразумению, в этом аду, как называли китайцы эту тюрьму, служившую также корыстным целям подкупных судей. Не мудрено, что бывали случаи своеобразной мести: человек, сильно обиженный кем-либо, совершал самоубийство у дверей своего врага в твердой уверенности, что последний будет привлечен властями к следствию по подозрению в убийстве и попадет надолго в этот ад.

В качестве орудий пыток употреблялись, кроме железных палок и деревянных воротников, еще бамбуковые палки и плети, тиски для сдавливания запястья и пальцев и кожаные хлопушки, которыми били по щекам или губам. Хлопушки законом не были разрешены, но применялись. Пытаемых заставляли стоять коленями на цепях, щебне, соли или даже битом стекле. Но можно ли удивляться тому, что в Китае, где в конце XIX в. было еще много средневековых порядков, применялись при следствии пытки, если в настоящее время в империалистических «христианских» государствах воскрешены ужасы инквизиции для политических противников в тюрьмах и концентрационных лагерях, а жестокое преследование всех инакомыслящих предписано высшей властью?

Упомяну еще своеобразные приемы наказания: тюремщика, виновного в побеге арестанта, приковывали к последнему на некоторое время в случае его поимки. Кредитор имел право вселиться со всей семьей в квартиру своего должника, а если это не помогало – забрать его движимое имущество или продать с аукциона дом и землю.

На мой вопрос, применяются ли еще в Китае такие способы казни, как распиливание тупой пилой или размалывание между жерновами, Сплингерд рассмеялся. «Подобно Вам, я видел в детстве картинки, изображающие эти способы казни, и думаю, что их первоисточником являются картины мучений грешников в аду, которые можно встретить в некоторых буддийских кумирнях для устрашения верующих. Но в судебной практике эти способы, насколько я знаю, никогда не применялись». – «В Китае еще много устарелых обычаев, злоупотреблений и преступлений, – прибавил он, – и главной причиной их я считаю продажность всех должностей, деморализирующую правящий класс. Переворот неизбежен, и Вы, вероятно, еще увидите обновленный Китай».

Сплингерду было 56 лет, когда я гостил у него. Его предсказание сбылось даже скорее, чем он думал. В 1911 г. родилась республика, но старые устои долго еще сопротивлялись новым веяниям, чему способствовало нашествие японцев и покровительство американских милитаристов, и только в 1949 г. была провозглашена Китайская Народная Республика.