Касты. Истоки неравенства в XXI веке - Изабель Уилкерсон

Десять лет спустя другой белый мужчина, Роберт Суит, был вынужден покаяться, когда выяснилось, что от него забеременела чернокожая рабыня, принадлежащая другому мужчине. К тому времени центр кастового принуждения сместился, и порке подвергли беременную женщину, что было признаком ее униженного кастового статуса, несмотря на положение, которое стало бы для нее защитой в большинстве цивилизованных стран.

В 1691 году Виргиния стала первой колонией, объявившей брак между черными и белыми вне закона, и этот запрет будет действовать в большинстве штатов в течение следующих трех столетий. В некоторых штатах, кроме того, будет запрещен брак белых с азиатами или коренными американцами. Хотя единого общенационального запрета на смешанные браки никогда не существовало, несмотря на несколько попыток ввести его, в сорок одном из пятидесяти штатов были приняты законы, согласно которым смешанные браки являются преступлением, наказуемым штрафом в размере до 5000 долларов и лишением свободы на срок до десяти лет. Некоторые штаты зашли так далеко, что запретили принятие любого будущего закона, разрешающего смешанные браки. Находящиеся вне правовых рамок, особенно на Юге, афроамериканцы приговаривались к смертной казни даже за кажущееся нарушение этого столпа касты^[132].

Верховный суд не отменял эти запреты до 1967 года. Тем не менее и позже некоторые штаты не спешили официально отменять свои законы об эндогамии. Дольше всех держалась Алабама, не отменявшая закон против смешанных браков до 2000 года. И даже в том году 40 процентов электората на том референдуме проголосовали за сохранение запрета на регистрацию таких браков^[133].

Именно кастовая система посредством практики эндогамии – по сути, государственного регулирования выбора партнеров на протяжении веков – создала и укрепила понятие «расы», разрешив законным образом продолжать род только с теми, у кого наблюдаются схожие физические черты. В сочетании с запретами на иммигрантов не из Европы, действующего на протяжении большей части американской истории, законы об эндогамии имели эффект контролируемого размножения, заботы о населении Соединенных Штатов. Эта форма социальной инженерии служила для поддержания поверхностных различий, на которых строилась иерархия, и в конечном итоге «расы» возникли за счет сочетания тех, с кем было разрешено иметь потомство. Эндогамия обеспечивает то различие, на которое опирается кастовая система для оправдания неравенства.

«То, как мы выглядим, – писал ученый-юрист Ян Хейни Лопес, – действительные и «расовые» черты, которые замечают в нас в конкретной стране, есть в значительной степени продукт правовых норм и решений»^[134].

Эта опора кастовой системы настолько прижилась в обществе, что еще совсем недавно, в 1958 году, опрос Гэллапа показал, что 94 процента белых американцев не одобряют межрасовые браки^[135]. «Вы знаете, что негритянская раса умственно неполноценна, – сказал ученым южный врач еще в 1940 году, выражая широко распространенное мнение. – Все это знают, и я не думаю, что Богу было угодно позволить высшей, белой, расе смешиваться с низшей расой»^[136].

Поскольку такое настроение преобладало на протяжении большей части истории страны, не поддается подсчету количество жизней, прерванных из-за предполагаемых попыток пойти против этого столпа в результате линчеваний, слухи о которых будоражили всю страну. Наиболее строго протокол соблюдался в отношении мужчин из низших каст и женщин из высших каст, в то время как сами законотворцы – мужчины из высшей касты – сохраняли полный и безраздельный доступ к женщинам из низших каст, независимо от их возраста или семейного положения. Таким образом, доминирующий пол в доминирующей касте, помимо контроля за средствами к существованию и шансами на жизнь всех, кто ниже его, обеспечил себе право – исключительное на женщин своей касты и на всех женщин в целом. На протяжении большей части американской истории именно мужчины из доминирующей касты контролировали половые отношения и генеалогию остального населения континента.

Это превратило естественное выражение мужественности в полную свободу для одной группы и невозможность распоряжаться своей жизнью для другой и послужило дальнейшему укреплению кастовых границ и связыванию рук подчиненным мужчинам, которые могли осмелиться постоять за своих собственных дочерей, жен, сестер и матерей. В то же время это стало очередным напоминанием остальным членам иерархии об абсолютной власти мужчин доминирующей касты. Их власть, подобно облаку, тенью висела над жизнями тех, кто принадлежал к низшей касте, большую часть времени существования Соединенных Штатов Америки.

В середине 1830-х годов в Гранд-Галф, штат Миссисипи, белые люди заживо сожгли чернокожего и насадили его голову на столб на окраине города, чтобы все увидели этот урок мужчинам из подчиненной касты. Чернокожего мужчину пытали и обезглавили после того, как он убил мужчину из доминирующей касты, «который владел его женой и имел обыкновение спать с ней», согласно современному свидетельству. Перед лицом смерти за крайний и несомненно самоубийственный шаг, предпринятый для защиты жены, обреченный муж сказал, что «верит, что должен быть вознагражден за это на небесах»^[137].

Более века спустя, в декабре 1943 года, серьезный пятнадцатилетний мальчик по имени Уилли Джеймс Ховард подрабатывал во время школьных каникул в магазине в Лайв-Оук, Флорида. Он был единственным ребенком в семье, уже десятиклассником, ожидалось, что он достигнет небывалых для своей семьи высот. В том декабре он сделал роковой жест, не зная или не обращая внимания на центральную опору касты. Он был полон надежд и воодушевлен своей новой работой и так сильно хотел преуспеть, что разослал рождественские открытки всем своим коллегам. Одну из рождественских открыток, адресованную его ровеснице по имени Синтия, которая работала там же и в которую он был влюблен, он сопроводил подписью «с Л.» (то есть «с любовью»).