Касты. Истоки неравенства в XXI веке - Изабель Уилкерсон

Сначала Конгресс в 1790 году распространил американское гражданство только на белых иммигрантов, «свободных белых людей», согласно букве закона. Однако твердого определения «белизны» еще не существовало как такового, и к середине девятнадцатого века, когда миллионы людей иммигрировали из Германии и спасались от голода в Ирландии, сторонники превосходства по обе стороны Атлантики начали открыто беспокоиться о том, что станет со страной, «наводненной самыми выродившимися расами старой Европы»^[158], по словам Артюра де Гобино, широко почитаемого в XIX веке защитника идеи арийского превосходства. «Это просто разновозрастной сброд из ирландцев, бастардов французско-немецких кровей и итальянцев еще более сомнительного происхождения».

На протяжении большей части американской истории каждая из наций, не являющихся англосаксами, оказывалась где-то на более низких ступенях шкалы «загрязнения». Подобно фельдмаршалу, защищающему свои фланги на нескольких театрах военных действий, господствующая каста боролась с наплывом «испорченных» новых иммигрантов с помощью двух самых строгих запретов на иммиграцию, введенных непосредственно перед и после начала двадцатого века.

Страна попыталась заблокировать поток китайских иммигрантов в западные штаты Законом об исключении китайцев от 1882 года. Затем она обратила внимание на иммигрантов из южной и восточной Европы, «сброд и отбросы»^[159], как выразился бывший губернатор Виргинии, путники, которые якобы принесли преступность и болезни и испоганили родословную первоначального белого населения Америки. Конгресс заказал анализ кризиса, влиятельный документ, известный как Отчет Диллингема, а Комитет Палаты представителей по иммиграции и натурализации созвал слушания, поскольку Соединенные Штаты пытались и далее заботиться о своем населении.

«Моральные устои нации были ослаблены, а сама ее жизненная кровь испорчена наплывом этой восточной нечисти»^[160], – сказал священник М. Д. Лихлитер, министр из Гаррисберга, штат Пенсильвания, в своем выступлении перед комитетом в 1910 году. «Наш великий англосаксонский дух должен быть сохранен, и чистая несмешанная кровь, текущая от наших арийских прародителей, не должна смешиваться с иберийской расой», – термин, применявшийся к южным итальянцам в эпоху евгеники.

Полученные данные подготовили почву для Закона об иммиграции 1924 года, который ограничил иммиграцию квотами, основанными на демографических данных 1890 года, то есть до того, как начали в большом количестве прибывать поляки, евреи, греки, итальянцы и другие уроженцы не Западной Европы.

Их статус оспаривался, эти группы не всегда получали защиту, предоставляемую неопровержимо «белым» людям, по крайней мере в те времена. Была предпринята попытка исключить итальянских избирателей из «белых» праймериз в Луизиане в 1903 году. За десять лет до этого, в 1891 году, одиннадцать итальянских иммигрантов в Новом Орлеане погибли в результате одного из крупнейших массовых линчеваний в истории Америки, после того как был убит начальник полиции, а этих иммигрантов посчитали главными подозреваемыми. После линчевания были собраны и арестованы еще сотни человек. Один из организаторов суда Линча, Джон М. Паркер, позже описал итальянцев как людей «лишь немного худших, чем негры, во всяком случае более грязных в [своих] привычках, склонных к предательствам и беззаконию»^[161]. Он был избран губернатором Луизианы.

Позже, в 1922 году, чернокожий мужчина из Алабамы по имени Джим Роллинз был осужден по закону о смешанных браках за то, что жил как муж белой женщины по имени Эдит Лабуэ. Но, когда суд узнал, что женщина была сицилийкой, и не увидел «компетентных доказательств» того, что она принадлежала белой расе, судья отменил приговор^[162]. Неуверенность в том, была ли она «окончательно» белой, вынудила суд пойти на экстраординарный шаг, освободив чернокожего мужчину, который при других обстоятельствах мог бы подвергнуться линчеванию, если бы ее считали белой женщиной.

К тому времени большинство штатов разработали – или находились в процессе разработки – еще более извращенные определения белого и черного человека.

Арканзас впервые дал определение негра как «человека, в котором наблюдается видимая и отчетливая примесь африканской крови». Затем, в 1911 году, государство изменило его на всех, «кто имел… любое количество негритянской крови, сколь бы малым оно ни было»^[163], поскольку это переводило межрасовый секс в категорию уголовных преступлений. Штат Алабама в своем запрете на смешанные браки определил чернокожим любого, у кого есть «капля негритянской крови». В штате Орегон небелым считается любое лицо, «являющееся на четверть негром, китайцем или любое лицо, имеющее четверть негритянской, китайской или канакской крови или более половины индейской крови». Северная Каролина запретила браки между белыми и любым лицом «негритянского или индийского происхождения до 3-го поколения включительно». В штате Джорджия белый цвет определяется как «отсутствие признаков негритянской, африканской, вест-индийской или азиатской крови».