Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941-1943 - Армстронг Джон

Другой захваченный документ свидетельствует, что начальником штаба самостоятельного партизанского отряда, действовавшего в районе Орджоникидзе, был капитан Красной армии, в прошлом командовавший стрелковым полком 279-й дивизии, входившей в состав советской 50-й армии. Эта армия в 1941 году была практически полностью уничтожена во время боев в окружении, и этот капитан, по фамилии Марков, присоединился к партизанам. Его отряд, по всей видимости, впоследствии вошел в состав бригады Орлова.

Корбут, командир другой действовавшей на севере бригады, очевидно был майором Красной армии. Его бригадой, которую иногда называли 3-й партизанской дивизией, изначально командовал вышеупомянутый Калуга, который осенью 1942 года принял командование бригадой в Клетнянском лесу.

Однако не все партизанские командиры действовавших на севере формирований, были в прошлом военными. Организаторы и руководители отрядов, сформированных в 1941 и начале 1942 года в районе Дятькова и Бытоша, были по большей части работниками партийных и советских органов и офицерами НКВД. Так, например, в отчете немецкой военной администрации в Брянске о положении в последние три месяца 1941 года отмечалось, что руководителями всех партизан, действовавших вокруг Бытоша, были директор местного стекольного завода и секретарь Дятьковского райкома партии. В апреле 1942 года в Дятьковском районе проявляли активность отряды Ромашина и Дуки, впоследствии ставшие бригадами и успешно действовавшие к югу от Брянска. И немецкие, и советские источники указывают, что Ромашин был секретарем сельского райкома Брянского района. Два командира в отряде Ромашина являлись председателями сельских Советов. Дука был секретарем Брянского горкома партии. И Ромашину, и Дуке впоследствии были присвоены звания Героев Советского Союза.

Ряд руководителей партизан, действовавших на севере области, были офицерами НКВД или направленными сюда агентами. В одном из немецких донесений, основанном на захваченных партизанских документах, отмечалось: «Контроль за руководителями партизан, которые, как правило, являются офицерами НКВД, сосредоточен в руках центрального аппарата НКВД в советском тылу…» Роль работников НКВД будет рассмотрена более подробно в той части этого раздела, где говорится об управлении партизанами извне.

Прошлый статус командиров партизан в южной части Брянской области определить намного труднее. Немецкие донесения, сообщающие о структуре командования партизанских отрядов в этой части области, перечисляют фамилии командиров, но ничего не сообщают о том, кем они были в прошлом. Протоколы допроса медсестры, долгое время находившейся в бригаде имени Сталина и дезертировавшей в 1943 году, содержат мало сведений по этому вопросу. Однако одно из ее утверждений все же позволяет кое-что понять. Она сообщила, что Кошелев, командир бригады имени Чапаева, пользовался репутацией опытного военного специалиста среди других командиров отрядов, а это наводит на мысль о том, что большинство других командиров обладали незначительным боевым опытом либо вообще не имели его. Командир бригады имени Сталина, капитан Змороков, был офицером Красной армии, но дезертировавшая медсестра довольно презрительно отзывалась о нем как о «тыловике». Судя по ее замечаниям, комиссар и начальник штаба бригады были более сильными и компетентными руководителями, чем командир. Комиссар, награжденный орденом Ленина, являлся организатором отряда, ставшего впоследствии бригадой. Начальник штаба охарактеризован как «наиболее способный из руководителей и человек, избежавший многих ловушек». Вполне вероятно, что эти двое играли важную, если не решающую, роль в руководстве бригадой, как это происходило и в других случаях, когда один или несколько главных заместителей по своим личным качествам и опыту превосходили командира. Однако нет указаний на то, что подобное происходило часто, и тот факт, что все приказы, кроме командира партизанского отряда, подписывали комиссар и начальник штаба, не должен рассматриваться как свидетельство разделения власти внутри отряда. В относящихся к Брянской области документах ничто не указывает на то, что комиссар имел, например, право подвергать сомнению решения командира или отменять его приказы.