Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941-1943 - Армстронг Джон

Красная армия

Реорганизация и укрепление партизанского движения зимой 1941/42 года во многом стали результатом работы, проведенной Красной армией. Выше уже упоминалось, что кадровые и бывшие военнослужащие Красной армии являлись ядром первых партизанских отрядов, а среди их командиров было много офицеров Красной армии. Кроме этого, существуют свидетельства, что уже в начале 1942 года была установлена связь между партизанами и командованием регулярных войск Красной армии. Лучшим подтверждением этому может служить обзор развития событий на севере области.

В ходе проводившихся немцами в феврале – апреле 1942 года операций против войск, оборонявших Киров, ими был захвачен ряд документов, которые позволяют глубже проникнуть в суть использовавшихся Красной армией методов управления и координации действий партизан. Партизаны в этом секторе не только участвовали в разрушении объектов в немецком тылу, но и принимали участие в обороне южного фланга Кировского выступа. Немцами это положение было охарактеризовано так: «Партизанское движение в этом районе получает указания напрямую от Красной армии… Руководство сосредоточено в руках главного штаба партизан, в чьем подчинении находятся другие штабы партизан. В свою очередь, эти штабы имеют в распоряжении по нескольку партизанских групп. Численность каждой из этих групп обычно составляет от 80 до 100 человек…» Партизанским отрядам поручались следующие задания:

1. Широкомасштабные диверсии и вмешательство в действия оккупационных властей.

2. Разведка в тылу противника.

3. Занятие и оборона как можно большего количества деревень.

4. Призыв на службу людей, способных носить оружие; реквизиция припасов в занятых партизанами районах.

5. Проведение пропаганды среди местного населения и немецких войск.

6. Непосредственная поддержка боевых операций Красной армии.

Помимо этого, партизаны должны были снабжать продовольствием и фуражом части Красной армии. Последние в свою очередь снабжали партизан оружием и боеприпасами, главным образом из захваченных у немцев запасов.

Способы выполнения этих заданий более подробно описаны в другом немецком донесении. Основным из них было разрушение объектов в тылу противника, которое, как ожидалось, партизанские отряды будут выполнять по собственной инициативе, не дожидаясь приказов сверху. Другие же задания должны были выполняться под руководством и по приказам вышестоящих штабов. Для выполнения указанных выше заданий партизанские штабы совместно с командованием армейских частей, находившихся в непосредственной близости от района действий партизан, вырабатывали специальные инструкции. Для поддержки партизанскими отрядами боевых операций и выполнения особых заданий приказы отдавались напрямую армейским командованием или командованием дивизии Красной армии, действовавшей на том или ином участке. От партизанских штабов требовалось направлять в армейские штабы мобилизованных районов новобранцев и доставлять донесения о проведенных операциях и собранных сведениях.

В феврале и марте 1942 года действовавшие на севере области партизанские отряды получили боевой приказ 330-й стрелковой дивизии, чей штаб находился в Кирове. Этот захваченный немцами документ содержал несколько директив. В соответствии с этим приказом несколько партизанских отрядов к 19 февраля 1942 года должны были поступить в распоряжение офицера Красной армии для обеспечения более тесного взаимодействия с войсками Красной армии. Бучинскому отряду было приказано 21 февраля прибыть в Киров для получения специального задания.

По оценкам немцев, командир этого отряда Акимочкин «пользовался особым доверием командира 330-й дивизии». По всей видимости, командир дивизии назначил его сразу после того, как Бучинский отряд установил связь с войсками Красной армии, а это свидетельствует о том, что Акимочкин считался более надежным и компетентным командиром, чем человек, являвшийся командиром отряда с момента его организации.

Подобные меры, по всей видимости, объяснялись тем, что командование Красной армии было недовольно уровнем координации действий различных отрядов. По оценкам немцев, отсутствие координации советское руководство считало главной помехой для успешных действий в войне с противником. С целью устранения этого недостатка в районы действий партизан направлялись более компетентные руководители для создания объединенного командования, которое должно было способствовать координации действий разбросанных партизанских отрядов, а также обеспечить более тесное взаимодействие с войсками Красной армии. Таким образом командование Красной армии рассчитывало более эффективно использовать партизанские отряды для поддержки своих операций. Ряд деревень в районе Кирова обороняли подразделения, состоявшие из партизан и солдат Красной армии. Например, в деревне Малые Желтушки находилось 200 солдат Красной армии и 40 партизан. Командовали ими, как и в остальных подразделениях смешанного состава, офицеры Красной армии. Связь между этими силами и Кировом осуществляли ежедневно направляемые связные. Подобная связь существовала и с партизанскими штабами в Бытоше и Дятькове. В результате предпринятых немцами усилий сообщение между партизанами и Кировом было ограничено и сводилось к следующему: связной офицер направлялся из Кирова в Бучино только раз в неделю, доставляя лишь несколько писем; тайком пытались проникнуть агенты и офицеры НКВД.

О существовании тесного взаимодействия между партизанскими отрядами и войсками Красной армии в районе Кирова также упоминается в дневнике одного из партизан. Автор дневника отметил, что 18 мая 1942 года командир отряда прибыл в штаб дивизии в Кирове (по всей видимости, штаб 330-й дивизии) для получения инструкций. Командование дивизии предложило отряду попытаться прорваться через позиции немцев. Но, как пишет автор, «мы на это не согласились». После этого на командном пункте появился полковой комиссар и приказал партизанам захватить лесничество, где находился передовой пост немцев численностью до сорока человек. Этим можно было создать проход через линию фронта на занятую партизанами территорию в тылу у немцев. Отряд приступил к выполнению задания, но вскоре обнаружил, что пост находится между двумя занятыми немцами деревнями, откуда по флангам партизан могли быть нанесены удары. Поэтому командир партизан отказался от выполнения и этого задания. Этот отказ довольно показателен в плане характеристики взаимоотношений партизан с Красной армией на ранних этапах, но на основании подобных инцидентов вряд ли можно делать конкретные выводы об эффективности контроля за партизанами со стороны Красной армии.

Несмотря на отдельные успехи в борьбе с партизанами в апреле 1942 года, немцам не удалось помешать усилиям Красной армии по укреплению партизанского движения на севере области. Из оказавшихся в окружении красноармейцев, отпущенных или бежавших военнопленных и физически годных представителей местного населения были сформированы, как говорилось выше, два партизанских полка под командованием офицеров Красной армии, подполковника Орлова и майора Калуги. Подробные сведения об этих формированиях и их командирах приведены в разделе, посвященном внутренней организации и управлению в партизанских отрядах. Здесь важно сказать об отношениях этих партизанских полков с Красной армией. Согласно разведывательным донесениям немцев, «они входили в состав 10-й армии и находились в прямом подчинении Верховного командования Красной армии в Москве и штаба Жукова». Сведения, полученные впоследствии от захваченных в плен партизан, подтвердили, что оба этих полка находились в подчинении 10-й и 16-й армий, входивших в состав Западного фронта, которым командовал генерал Г.К. Жуков.