Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941-1943 - Армстронг Джон

Действительно, листовка, распространявшаяся в немецких войсках, направляемых на Кавказ, была написана языком совершенно непривычным для солдата, приученного к пропагандистским заявлениям о «недочеловеке»:

«Входящие на Кавказ войска должны:

1. Обращаться с населением Кавказа дружески, за исключением случаев проявления антигерманских настроений.

2. Не чинить препятствий стремлению горских народов избавиться от колхозной системы.

3. Разрешать открытие храмов всех религиозных конфессий и не препятствовать проведению религиозных служб и отправлению обрядов.

4. Уважать частную собственность и оплачивать реквизируемые вещи и имущество.

5. Завоевывать доверие населения образцовым поведением…

6. Давать объяснения всем строгим мерам военного характера по отношению к населению.

7. С особым уважением относиться к чести кавказских женщин».

Как и фельдмаршал фон Лист, выпустивший этот приказ, генерал фон Рок, командовавший силами охраны в тылу группы армий «А», заявил, что «всестороннее сотрудничество с населением» является главной целью, требующей особого «психологического» подхода со стороны всех немецких органов.

Две армии из состава группы армий «А» придерживались аналогичного подхода. В листовках 17-й армии говорилось: «Мы принесли вам право владеть собственностью, свободу от колхозной системы, свободу труда, свободу развития национальной культуры и свободу вероисповедания… Тысячи добровольцев, являющиеся сынами народов Кавказа, сражаются на нашей стороне за честь и освобождение всего Кавказа». Наряду с призывами к населению сражаться с «партизанами, шпионами и диверсантами» армейское командование обращалось с наставлением к войскам: «Важным средством помешать оказанию населением помощи партизанам является правильное обращение с населением. Те, кто грабит, крадет скот, угрожает и третирует население, играют на руку партизанским бандам».

1-я танковая армия немцев действовала аналогичным образом. Направленный в армию представитель министерства иностранных дел по прошествии нескольких недель докладывал, что складывавшаяся ситуация целиком подтвердила мудрость германской политики на Кавказе. Считая основными целями получение кавказской нефти и зерна, было важно помнить и о том, что «заручиться дружбой народов Кавказа означает достичь всего того, что мы желаем». И связано это было не только с поведением немецких войск. Чиновник указывал: «Дружеское отношение этих народов можно гарантировать лишь в случае обретения ими полной политической независимости… Незамедлительное провозглашение неограниченных свобод… крайне желательно». Генерал Вагнер, начальник интендантского управления германской армии, повторял те же слова в своем донесении Гитлеру. Среди рекомендуемых им мер было: «Публичное заявление о политических намерениях на Кавказе, гарантия полной политической независимости при тесном военном и экономическом сотрудничестве с великим германским рейхом». Вся власть должна была оставаться в руках армии до окончания оккупации.

Хотя важность подобных директив и намерений не следует переоценивать, тем более что кое-кто в составе немецких и румынских войск вовсе не следовал этим указаниям, особое место, которое Кавказ занимал в планах немцев, способствовало благожелательной реакции населения на оккупацию и косвенно повлияло там на судьбу партизанского движения.