Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941-1943 - Армстронг Джон

Вероятно, самым общим для всех немецких донесений, касающихся взаимоотношений гражданского населения и партизан, является утверждение, что сельское население было наиболее враждебно настроено по отношению к партизанам и потому менее всего склонно к сотрудничеству с ними. Даже в феврале 1943 года отмечалась антипатия крестьян к партизанам. Одно из немецких донесений описывает эти настроения следующим образом: «Нигде… гражданские лица не принимают участия в актах саботажа и не поддерживают такие [акты]. Сельское население, как и прежде, отвергает партизан». Аналогичные заявления можно обнаружить и в других немецких источниках. В ряде из них также утверждается, что среди сельской молодежи в основном были сильны антикоммунистические настроения. «В принципе можно утверждать, что русский крестьянин, пока он не испытывает на себе влияния партизан, полностью подчиняется германским властям. К тому же лишь среди незначительной части сельской молодежи существуют просоветские настроения».

Несмотря на частое упоминание враждебного отношения к партизанам сельского населения, не следует забывать, что партизанское движение едва ли смогло бы развиваться и действовать эффективно без поддержки значительной части крестьянского населения.

Отношение немцев к городскому населению, наоборот, характеризовалось подозрительностью. Хотя встречаются отдельные донесения, в частности на раннем этапе оккупации, в которых утверждается, что преобладающая часть городского населения не симпатизирует партизанам, во многих источниках говорится, что среди этой части населения враждебно настроенных к немцам элементов было значительно больше, чем среди сельских жителей. В декабре 1941 года в одном из донесений отмечалось: «Города являются центрами партизан, которых, почти как правило, сельское население (крестьяне) отвергает». В этой связи примечателен тот факт, что крупные города, такие, например, как Брянск и Рославль, находились в руках немцев на протяжении всего периода оккупации и их население практически не имело возможностей для контактов с партизанами. Вместе с тем условия жизни в городах были хуже в силу нехватки продовольствия, топлива и жилья. Кроме того, ряд городов подвергался воздушным налетам, вызывавшим значительные разрушения. В течение решающих месяцев лета 1943 года, когда немцы постепенно отводили войска из Брянской области, городское население открыто встало на советскую сторону. Сравнивая городских жителей с сельским населением, одно из немецких донесений сообщало: «Городское население… всегда было склонно поддерживать партизан и теперь все более открыто встает на их сторону».

Молодежь, получившая воспитание при советском режиме, как и следовало ожидать, была более благожелательно настроена к нему, чем старшее поколение, и ждала возвращения Красной армии. Об этом говорится в немецком донесении от сентября 1942 года: «В Брянске продолжают циркулировать слухи о приближении войск Красной армии. Молодежь надеется, что [Красная армия вернется]; люди старшего поколения опасаются, [что это произойдет]». Помимо этого, в партизанской среде молодые люди считались наиболее рьяными бойцами. В донесении о проведении операции против партизан к югу от Брянска осенью 1942 года говорилось: «Примечательно, что сравнительно большое число молодых людей и девушек, воспитанных в духе коммунистической идеологии, сражалось до самого конца».

Весной 1943 года, когда все большее число граждан открыто симпатизировало партизанам, молодежь упоминалась особо. В донесении командования тыла группы армий «Центр», где сообщалось о влиянии партизанской пропаганды, говорилось: «Молодые люди чувствуют себя лишенными целей в жизни и потому особо восприимчивы к вражеской пропаганде. В результате значительное количество молодежи уходит в партизанские отряды».

К сожалению, немецкие источники не содержат специальных материалов, иллюстрирующих благожелательное отношение гражданского населения к партизанам. Несомненно, что у партизан и в сельской местности, и в городах было много пособников, снабжавших их ценной информацией. Однако вызывает сомнение, что подобные элементы в составе местного населения безоговорочно поддерживали цели партизан. По мере продолжения войны, когда все больше районов оказывалось под контролем партизан, у гражданского населения просто не оставалось иного выбора, кроме как сотрудничать с существовавшей властью. Проводившийся призыв местных жителей часто вынуждал граждан переходить на сторону партизан, поскольку обращение немцев с членами семей партизан было крайне жестоким. В ряде случаев остававшееся гражданское население, в основном старики, женщины и дети, уходили вместе с призывниками в леса, чтобы избежать репрессий со стороны немцев; и хотя там их ждало жалкое существование в так называемых лагерях для гражданских лиц, они оказывались полезны партизанам, поскольку могли выполнять для них черную работу.