Яхромский мост: Крах «Тайфуна» - Василий Карасев

Последней фразой из документа противника развенчивается самый подробный вариант мифа о том, что мост захватили враги, переодетые в красноармейскую форму. Он звучит так: «Рота немецких солдат, переодетых в красноармейскую форму, перешла по льду канал…, зашла с восточного берега на Яхромский мост, сняла охрану, разминировала мост и захватила деревню Перемилово»^[196].

Конечно, если колонна красноармейцев открыто марширует по шоссе и подходит с востока, то мысль о том, что это противник даже не придет в голову. Что может быть убедительнее этой версии? Тем более это все написано председателем совета ветеранов 1-й УдА, гвардии полковником М. Козыревым. Но, как выясняется, льда на реке не было (об этом позаботились работники канала^[197]) и немцы не смогли переправиться даже через Яхрому. Поэтому им пришлось двигаться по западному берегу Яхромы, чтобы сначала захватить мост на реке.

И все же подобные рассказы повторяются. По-видимому, их авторы считают, что это обстоятельство как-то оправдывает наших командиров и бойцов, которые допустили такое. В действительности в том, что кто-то попался на хитрость врага, нет никакого оправдания и тем более в этом нет никакой доблести. Более того, если такое случилось, и кто-то в советской форме смог открыто приблизится к часовому, то это говорит о грубейшем нарушении «Устава гарнизонной и караульной службы», что является не просто разгильдяйством, а воинским преступлением. Популяризируя такую версию событий, люди, возможно не отдавая себе в этом отчета, характеризуют с очень плохой стороны воинов Красной Армии. Ведь при правильном несении службы каждый (кроме начальника караула или разводящего), кто приблизится к часовому, в конечном счете, должен получить пулю, вне зависимости от того, в какую форму он одет и какое звание имеет. Поэтому вступление ночью в диалог с часовым в расчете на его беспечность могло привести к возникновению нежелательного шума, чего немцы стремились избежать.

Последний этап немецкой операции выглядел так:

«Ползком и перебежками рота двигалась дальше вдоль реки, и ей удалось при осмотрительном руководстве обер-лейтенанта Райнека нанести удар мимо Починок. Починки оказались обойдены, а сам мост через Яхрому был внезапно захвачен. Это удалось сделать без единого выстрела. Из-за внезапности противник не понял, что собственно происходит. Определился новый план боя для налета на большой мост через канал. Один взвод должен был ликвидировать с одной группой охрану моста, находящуюся на этом берегу, штурмовать двумя группами через мост, ликвидировать охрану на мосту и противоположном берегу и обеспечивать там охранение с востока.

Обер-лейтенант Райнек выступил в 5.10, и ему со своим взводом действительно удалось незаметно пройти на мост. Первая группа застала врасплох охрану на этом берегу, другие группы штурмовали через мост. Охрана на мосту на противоположном берегу была сокрушена. Провода, которые вели к минным зарядам на мосту, были перерезаны»^[198].

Здесь следует обратить внимание на слова: «удалось незаметно пройти на мост». В случае, когда ты надел чужую форму и хочешь этим воспользоваться, надо чтобы противник тебя заметил, а здесь не упоминается ни о каком маскараде. Все произошло довольно банально. К сожалению, должность часового имеет ту особенность, что состоящей на ней всегда подвержен опасности быть «снятым». Этот вариант предусмотрен правилами игры, которые свято выполняются всеми сторонами вооруженных конфликтов. Немцам не пришлось переправляться через канал. Часовой находился на западном берегу. Команда подрывников или спала под его охраной, или грелась в каком-нибудь подсобном помещении.

Тем не менее, могут возразить, что есть свидетели, которые видели этих переодетых немцев. Однако эти свидетельства исходят совсем не от бойцов из охраны моста (от них не осталось вообще никаких свидетельств), а совсем от других людей, которые стали невольными участниками дальнейших событий.

В первые пол часа после захвата переправ «транспортные машины и гужевые повозки по-прежнему еще двигались через мост. В результате ударной группе удалось захватить 40 пленных (видимо, частично из команды подрывников – Прим. автора) и получить в качестве трофеев 6 грузовиков» ^[199]

Командир 2-го стр. батальона 29-й сбр А.Д. Епанчин.

Известны рассказы гражданских лиц, водителей этих самых грузовиков, о том, что их останавливали люди в красноармейской форме, которые оказывались на поверку немцами. Для того чтобы «переодеться» вражеским солдатам достаточно было надеть шапку, снятую с убитого или пленного. Все остальное скрывал маскхалат. И делалось это для того, чтобы не поднимать лишнего шума. Группа Райнека оказалась в окружении, ей было рано ввязываться в бой, и в тоже время не хотелось упустить добычу.

Кроме перепуганных шоферов немцам удалось взять и более ценный трофей: «в штаб 6-го стрелкового полка был доставлен захваченный возле моста пленный советский офицер, при котором были письменные приказы высшего военного руководства и карты оборонительных сооружений на этом участке фронта»^[200].

Никаких приказов высшего руководства (т. е. Ставки или фронта), конечно, захвачено не было, но остальные сведения верны. «Так, 27.11.41. во время боя в районе Яхрома, взят противником в плен начальник 1-й части штаба бригады 1-й ударной армии майор Дементьев, у которого находились карта с нанесенной обстановкой, приказы № 1 и 2 войскам армии» ^[201].

По свидетельству Ф.Я. Лисицына^[202], В.Я. Дементьев ехал в 1-й лыжный батальон в район деревни Семешки. Машина попала в засаду возле моста и была обстреляна. Майор, возможно раненый, попал в плен, а шоферу удалось спастись. Этот водитель был одним из первых, кто принес достоверные известия о выходе немцев на восточный берег канала.

За те часы, что немецкий отряд пробирался к мосту, еще можно было предотвратить его захват. Группа Райнека при проходе мимо Починок была замечена и обстреляна, но никаких других действий предпринято не было.