Всевидящее око фюрера. Дальняя разведка люфтваффе на Восточном фронте. 1941-1943 - Дмитрий Зубов

В Сталинграде по решению городского комитета обороны весной 1942 г. вообще началось сооружение так называемых «ложных объектов». Суть проекта заключалась в том, чтобы построить на берегу Волги севернее города несколько макетов заводских корпусов для введения в заблуждение вражеских пилотов. Идея эта была не новой. В Горьком, например, уже были возведены ложные объекты рядом с артиллерийским заводом имени Сталина и в Сормовском парке недалеко от авиазавода № 21. Однако, учитывая высокую активность дальней разведки люфтваффе, скрыть от врага постройку этих сооружений было попросту невозможно.

С мая, когда завершилась битва под Москвой, одиночные самолеты-разведчики, в основном из 1-й эскадрильи группы Ровеля, стали все чаще появляться над глубоким тылом, в частности Горьковской областью. Посты ВНОС все чаще и чаще фиксировали пролеты одиночных «Юнкерсов» в дневное время. При этом отнюдь не всегда полеты проходили на больших высотах.

Солнечным днем школьница Зина Порхаева возвращалась со своей подругой из школы. Перейдя через Московское шоссе и кладбище, они не спеша шли домой по улочкам Кировского района Горького. Вдруг девочки услышали нарастающий гул и оглянулись назад. Низко над домами стремительно приближался самолет. Вскоре можно было отчетливо разглядеть стеклянную кабину, а в ней лицо летчика. Одновременно с этим школьницы увидели, что на крыльях самолета нарисованы огромные кресты, а это означало, что он немецкий! Зина и ее подруга в ужасе бросились на землю и заплакали, подумав, что фашист сейчас начнет в них стрелять. Но стальная махина с ревом пронеслась над их головами и скрылась за горизонтом. Подобные «чудеса на виражах» сильно воздействовали на моральный дух местного населения, убеждали людей в безнаказанности немцев и бесполезности ПВО. Дневные полеты немецких самолетов над городом на предельно малой высоте, иногда в 40–50 м, производили угнетающее впечатление и четко запоминались на многие годы.

Еще более сильный эффект произвел пролет «Юнкерса» под Окским мостом, соединяющим нагорную и заречную части Горького. Это случилось средь бела дня на глазах у сотен жителей, в том числе пассажиров трамваев, ехавших по мосту. Самолет появился с северо-востока со стороны Бора, снизился над рекой и прошел под центральным пролетом моста, после чего с набором высоты ушел за высокий берег Оки. При отсутствии каких-либо официальных сообщений местной власти по городу распространялись самые разнообразные и пугающие воображение слухи. Все горьковчане реагировали на эти события по-разному. Одни не обращали внимания, стараясь делать вид, что немецкие авиашоу лишь часть повседневной жизни, другие боялись пересекать Окский мост, всячески отговаривая от этого своих родственников и знакомых, третьи перемещались по улицам с опаской, стараясь избегать открытых мест и держаться поближе к стенам зданий.

По воспоминаниям Нины Дегтевой, жившей в то время в городе Лысково (80 км к востоку от Горького), в один из летних дней 1942 г. немецкий самолет (скорее всего, разведчик) с небольшой высоты обстрелял из пулемета пристань на Волге, в результате чего погиб один человек.

21 мая была произведена подробная аэрофотосъемка артиллерийского завода № 92 «Новое Сормово», расположенного в заречной части Горького вдоль Сормовского шоссе. По картотеке люфтваффе он проходил как «Ziel № 7819 Rüstungswerk № 92» (завод вооружений № 92). В Советском Союзе все военные заводы получали кодовые номера, видимо, таким способом надеялись запутать вражескую разведку. Однако, как видно, все это оказалось совершенно бесполезно.

Как видно на аэрофотоснимке, цеха и прилегающая территория были вымазаны немыслимым камуфляжем, на что явно ушло много сил и средств заводчан. Однако и это не помогло. Немецкие дешифровщики белой линией выделили всю территорию и обозначили все сооружения, которые четко выделялись благодаря отбрасываемым на солнце теням.

За две последние недели мая немецкие самолеты-разведчики шесть раз пролетали над Горьким в дневное время. Сообщения об их появлении регулярно поступали на аэродром 722-го иап ПВО, расположенный в 25 км северо-западнее города. В тот момент в полку имелись пятнадцать исправных высотных перехватчиков МиГ-3, и всякий раз в воздух поднимались по два-три истребителя. Прибыв в квадрат, где с земли был замечен немецкий самолет, они в большинстве случаев могли лишь обозревать пустое небо. Отсутствие встреч с противником объяснялось плохой организацией взаимодействия истребительной авиации с постами ВНОС и умелыми действиями самого противника. Возвращаясь на аэродром, раздосадованные летчики оправдывались: «Вражеская авиация слишком быстро летает, и наши истребители не могут ее догнать». Всего с 15 по 30 мая 1942 г. 722-й иап выполнил 17 самолето-вылетов, и ни одной встречи с противником!

В состав 142-й иад ПВО к этому моменту входили уже четыре истребительных полка (423, 632, 722 и 786-й иап), базировавшиеся на пяти аэродромах, разбросанных на большой территории. В них насчитывалось около 100 самолетов разных типов, из которых в исправном состоянии находились примерно 70 %. Личный состав состоял из 130 летчиков. Однако боевая подготовка все еще оставляла желать лучшего. Только 33 пилота были обучены полетам в ночных условиях, но и те могли реально действовать только в режиме «свободной охоты». Взаимодействие с другими родами войск, в частности с прожектористами, отработано не было. Тем временем был образован Горьковский корпусной район ПВО под командованием генерала Алексея Осипова[69].

В мае на вооружение корпусного района поступила первая РЛС РУС-2, способная сделать наблюдение за небом значительно эффективнее. До этого все данные о приближении воздушных целей и их количестве поступали только с НП постов ВНОС. Вскоре ожидалось и прибытие первой станции орудийной наводки СОН-2. Однако все это оборудование еще надо было освоить и проверить в боевых условиях. Из всего этого видно, что во второе военное лето Горьковский корпусной район ПВО вступил плохо подготовленным для отражения возможных массированных налетов, как в количественном, так и в качественном отношении. Однако для борьбы с самолетами-разведчиками и отражения беспокоящих налетов мелких групп бомбардировщиков сил было предостаточно.

3 июня вопросы противовоздушной обороны обсуждались на заседании городского комитета обороны. На фронте в это время царило напряженное затишье, и никто не мог предполагать, начнет ли противник новое наступление и где нанесет главный удар. Возрастала и вероятность массированных бомбардировок. На следующий день комитет обсудил вопросы размещения управления корпусного района ПВО и командных пунктов, а также восстановление оборонительных рубежей в области. Последний вопрос выносился и на следующие заседания. В центре внимания обкома также постоянно была проблема противохимической защиты населения.

Тем временем самолеты-разведчики стали чуть ли не каждый день появляться над Горьким. В составе l.(F)/Ob.d.L. к июню насчитывалось восемь Ju-88D и один Bf-110E-3. Ежедневно одна-две машины отправлялись в дальние рейды над советским тылом.

31 мая самолет-разведчик произвел аэрофотосъемку Игумновской ТЭЦ, расположенной на берегу Волги около Дзержинска. Она питала электроэнергией весь комплекс местных предприятий, занимавшихся в основном производством химического оружия.