Всевидящее око фюрера. Дальняя разведка люфтваффе на Восточном фронте. 1941-1943 - Дмитрий Зубов

Между тем 1-я эскадрилья, вернувшаяся в марте из Германии и по-прежнему базировавшаяся на аэродроме Смоленск-Норд, продолжала выполнять вылеты над Подмосковьем, Владимирской, Рязанской, Ивановской областями, а также над Волгой в районе Горького.

Здесь l.(F)/Ob.d.L. противостояла 142-я авиадивизия ПВО полковника Сидора Слюсарева[67]. Между тем значительно усиленный в конце ноября Горьковский диврайон в конце зимы лишился части своих сил, в том числе авиации. Так, в середине февраля из Горьковской области убыли 33-й и 632-й иап. 25 февраля командир Слюсарев писал в Горьковский комитет обороны: «В составе 142-й иад остались 722-й иап, укомплектованный самолетами на 75 %, ночной полк (Правдинск), укомплектованный старой матчастью на 60 %. Это обстоятельство граничит с большим ослаблением работы 142-го иад по прикрытию Горького и особенно по прикрытию автозавода и завода № 21. Прошу вашей помощи в получении от завода № 21 десяти самолетов ЛаГГ-3 для укомплектования 722 и ночного авиаполков в целях доведения их до полной боевой готовности по прикрытию объектов большого государственного значения г. Горького»[68].

Просьба полковника была услышана, и 6 марта на аэродроме Правдинск-Истомино на основе отдельной ночной эскадрильи был сформирован 786-й иап ПВО. Правда, вначале он состоял всего из той же одной эскадрильи, вооруженной истребителями И-16 и ЛаГГ-3.

Помимо собственно борьбы с дальними разведчиками, проходившей по понятным причинам в основном безуспешно, в тыловых городах большое внимание уделялось маскировке стратегических объектов. На первый взгляд идея выглядела просто: закрасить корпуса заводов камуфляжной краской, а на крышах «насадить» деревьев и кустов, чтобы они попросту слились с окружающим пейзажем.

Днем 19 марта начальник штаба МПВО Горьковского авиазавода № 21 А. Соляров отправился на заводской аэродром к поджидавшему его самолету У-2. Цель полета – проверить техническую маскировку предприятия. Старый биплан, натужно ревя мотором, разогнался по грязной взлетной полосе и поднялся в небо. Пилот набрал высоту 2000 м и стал описывать круги над заводом. Соляров обнаружил, что, несмотря на начавшееся таяние снега, город сверху по-прежнему в основном выглядит белым. Заводские корпуса благодаря выполненной на их крышах маскировке имели вид поселка. Фюзеляжи истребителей ЛаГГ-3, находящихся на улице, казались бесформенными грязными пятнами. Около предприятия не было каких-либо четких ориентиров, выдававших его местонахождение, кроме разве что узкой полоски Московского шоссе, и это значительно облегчало маскировку. Довольный увиденным, Соляров приказал пилоту возвращаться на аэродром. Но зимний камуфляж доживал последние дни, и следовало подумать о весенней, а потом и о летней маскировке.

Однако все эти мероприятия имели лишь относительную эффективность. Дело в том, что расположение крупных промышленных объектов, таких как Ярославский шинный завод, ГАЗ, СТЗ, было хорошо известно противнику еще до войны, и осенью 1941 г. в ходе разведывательных полетов немцы сделали многочисленные фотографии. Весной 1942 г. немецкие самолеты-разведчики регулярно появлялись над городами Поволжья, и техническая маскировка попросту не успевала приводить заводские корпуса в вид, соответствующий окружающему ландшафту, и при сопоставлении фотографий, сделанных в разное время, было нетрудно определить точное расположение и очертания объектов.

Еще одну проблему создавала непрерывная работа мартеновских печей, так как по ночам домны создавали характерное зарево, в ясную погоду видимое за десятки километров.

Изучение же немецких аэрофотоснимков показывает, что техническая маскировка была вообще бесполезна. Корпуса цехов, как и любые наземные объекты, имели правильную геометрическую форму (как правило, прямоугольник) и в светлое время суток отбрасывали большие тени.