500 великих загадок истории - Николай Николаев

Рассказывает С. Прокопчук:

– Под сохранившимися на сотне гектаров остатками монолитных плит и каменных стен, на глубине в десятки метров, по утверждению той же провидицы Ванги, «затаилась опаснейшая болезнь». Возможно, она находится в законсервированных гранитных подземельях, многоярусных жилых и служебных сооружениях с некогда автономным электропитанием и водоснабжением, системой радиационной и бактериологической защиты, мощной аппаратурой дальней связи. А может быть, в сверхсекретном объекте № 3 на втором подземном этаже, в который, судя по всему, до сих пор никто не смог проникнуть.

Исследователи утверждают, что под толстым слоем песчаника, в скалистом грунте на уровне третьего подземного этажа проходила железнодорожная ветка, по которой подвозили какие-то таинственные грузы. Толщина стен подземного сооружения достигала пяти метров, а его перекрытий – восемь! Зачем такая мощь?

Адольф Гитлер и Ева Браун

С волнением брожу, то и дело наталкиваясь на прутья арматуры и выступающие из-под земли бетонные плиты, по огромной территории «Вервольфа», что в переводе с немецкого означает – «дикий волк», «оборотень». По документам, которые в свое время просочились в печать, на его строительстве было задействовано более четырех тысяч человек. В основном – наши пленные. В живых немцы не оставили никого из них. Работало немало и немецких специалистов. Большинство из них также были уничтожены. Они покоятся в нескольких братских могилах в ближайших к «Оборотню» селах.

– Пленные размещались здесь же неподалеку, за речкой – в коровниках и конюшнях. Была зима 1942-го, страшно морозная, снежная. Как же они, бедные, страдали! Полураздетые, голодные. Спали прямо на земле. Гнали их на работу колоннами, в оцеплении собак и автоматчиков. Кто падал и не мог больше двигаться, – пристреливали.

Елена Лукашевна Деминская, худенькая, изрезанная морщинами, но еще крепкая старушка, с которой Бог послал мне встретиться нежданно-негаданно на окраине леса (она здесь пасла теленка), говорит быстро, словно боясь не успеть рассказать все, что ей пришлось пережить за свои 80 лет. Она – одна из трех оставшихся в живых жительниц сел Стрижавка и Коло-Михайловка, привлекавшихся немцами к строительству ставки Гитлера.

– Я чистила кору спиленных деревьев, срубала сучки и ветки. А зачем фашистам нужны были дальше эти сосны и дубы – не знаю. Было несколько колец заграждений. Мы работали во втором кольце. Бревна грузили на подводы, а пленные везли их в глубь леса. По-моему, почти все из них назад не возвращались. Что там робили – мы могли только думать-гадать. Один из наших сельских хлопцев, партизан с «Черного леса», как-то ночью пришел хлеба-картошки попросить и говорил о глубоких котлованах и бетонных ходах-норах под землей.

– Туда нас никто не пускал, – продолжает Елена Лукашевна. – Везде вышки с пулеметами, дзоты. Пропуска, что нам выдали, охрана спрашивала на каждом шагу: «Матка, документ», – так мы привязывали эти бумажки прямо на лоб и целый день не снимали – дывысь, окаянный, щоб тоби очи повылазылы.

Раз как-то, это было уже летом 42-го, я полола картошку и вижу: в сторону леса проехало – сама посчитала – пятнадцать легковых машин. Вокруг мотоциклы с пулеметами, броневики. Потом говорили в селе, что сам фюрер наведывался вместе со своей кралей.

– На территории бункера красиво было – трава посеяна кругом, клумбы с цветами. И даже мраморный плавательный бассейн. Я не раз на территорию бункера попадала – привозила немцам огурцы, помидоры, капусту, молоко, – дополняет вторая моя собеседница, давняя подруга Е. Деминской Елена Николаевна Берегеля.

– Свои возили?

– Да откуда свое, у меня детей куча. Колхозное. У нас же колхоз имени Ильича и в оккупацию действовал. Мужики все на войне, а мы – и скотниками, и ездовыми, и грузчиками были. А куда деваться? Откажешься – расстреляют. Кормить приходилось немцев. Может, и самого Гитлера с его жинкой. Говорят, в глубине леса, еще за одной оградой с проводами, по которым ток пропускали, был бассейн, где они купались. Но туда даже муха не могла пролететь, так все охраняли.

Документы свидетельствуют, что впервые фюрер находился в своей винницкой ставке в июле – октябре 1942 г., вторично – в августе 1943-го и пробыл около месяца. Была при нем и Ева Браун. Здесь Гитлер принимал японского посла, вручал железный крест летчику-асу Францу Беренброку сбившему более сотни самолетов. Другой вопрос – чем, кроме управления военными действиями, занимался фюрер в своей огромной ставке, строившейся на века, с ее подземными лабиринтами в сотни и сотни метров? Вопросами охраны объекта занимался лично Гиммлер, по его указанию зенитные установки сбивали любой, хоть даже и свой самолет, появившийся на подступах к бункеру.

Версий много, и одна противоречивее и вроде бы даже абсурднее другой. Исследования «Вервольфа» (законсервированного путем взрыва всех входов) велись и в 60-е гг., и в 1989–1990 гг. – в рамках комплексной программы «Гермес», в которой принимало участие 14 союзных институтов. После шурфования, эхолокации, рекогносцировки и съемок местности со спутников, других исследований экспедиции срочно уезжали, увозя с собой засекреченные данные, с которыми мы вряд ли скоро ознакомимся в полном объеме. Проникли ли ученые и спецслужбы в сам бункер и его объект № 3, который из космоса, как утверждают, воспринимается сплошным черным пятном? Что в нем спрятано? Золото рейха, а может, Янтарная комната? Ведь неподалеку, в поселке Клесово Ровенской области, немцы активно разрабатывали залежи янтаря, считавшегося «арийским камнем». К слову, до сих пор не раскрыта тайна и бункера главы рейхскомиссариата Украины генерала Эриха Коха, который находился в Ровно в массивном здании нынешнего областного краеведческого музея. Есть версия, что часть Янтарной комнаты спрятана в его и соседних залитых водой подземельях.

Почему-то не за Кохом, а за заместителем министра финансов рейха Гелем охотился легендарный Николай Кузнецов – и убил его. Гель, утверждают источники, должен был развернуть в здешних местах производство янтарных украшений, и экспонаты Янтарной комнаты ему нужны были как образцы совершенства. В Ровно осталось немало свидетелей, видевших, как глубокой ночью со стороны вокзала в направлении бункера «гауляйтера» ехала колонна машин без номеров, груженных ящиками. Назад грузовики возвращались порожними. Почти два часа водила Елена Лукашевна Деминская по территории бывшей ставки Гитлера. Разгадка тайн показалась мне еще более недоступной. Бросались в глаза скудность, какая-то болезненность здешней природы, чахлость деревьев и кустарников на всей территории «Оборотня», хотя в сотне метров отсюда буйно росли сосны. А вокруг смотрели пустыми проемами окон и дверей десятки заросших травой, недостроенных здесь дач-дворцов «новых украинцев». Говорят, что их владельцы находятся в тюрьмах и колониях, иные убиты в криминальных разборках. Недаром считают во всей округе, что здесь «дурное место, темное, злое».