Братья Стругацкие. Письма о будущем - Юлия Черняховская

Анализируя биографический фактор необходимо заранее оговорить особенность исследования взглядов «коллективного автора» Стругацкие. Вплоть до 1956 г. писатели жили отдельно, их не объединяла ни профессиональная деятельность, ни быт. Единственным, что связывало Стругацких, была их переписка. Соответственно условия формирования общественно-политических взглядов Стругацких в ранний период различны.

Аркадий Стругацкий родился 28 августа 1925 года в Батуми, где его отец Н. З. Стругацкий служил редактором газеты «Трудовой Аджаристан». Мать Аркадия и Бориса Стругацких, Александра Ивановна Литвинчева (1901–1981) была учительницей, преподавала русскую литературу в той же ленинградской школе, где учился Аркадий, после войны была удостоена звания «Заслуженный учитель РСФСР» и награждена орденом «Знак Почёта»^[89].

Во время Великой Отечественной войны семья Стругацких оказалась в осажденном Ленинграде. Во время блокады Б. Стругацкий участвовал в строительстве оборонительных сооружений (осень – начало зимы 1941 г.), а затем работал в мастерских, где производились ручные гранаты^[90].

По воспоминаниям А. Стругацкого, в январе 1942 г. Александра Стругацкая, работавшая в тот период в районном исполкоме, добилась для семьи возможности выбраться из Ленинграда по «дороге жизни», однако воспользоваться этой возможностью смогли только Натан Стругацкий и Аркадий – Борис болел дистрофией, и родители посчитали, что эвакуации он не выдержит. Б. Стругацкий утверждает, что появление такой возможности не было связано с тем, что А. Стругацкая работала в Выборгском райжилотделе. В данном случае больше доверия вызывают воспоминания старшего брата, но кто бы из них ни разбирался в ситуации лучше, можно заметить разницу в оценках Стругацких: Аркадий более реалистичен, Борис более идеалистичен.

Натан Стругацкий умер в Вологде, и А. Стругацкий летом 1942 г. оказался в посёлке Ташла Оренбургской (тогда – Чкаловской) области^[91]. А. Стругацкий к этому времени имел среднее неоконченное образование (9 классов) и как «человек большой грамотности» был назначен заведующим пунктом по закупке молочных продуктов у населения, и при первой же возможности просит мать и брата приехать к нему^[92].

Б. Стругацкий упоминает, что во время войны А. Стругацкий учился в актюбинской миномётной школе, а Б. Стругацкий проживал в Оренбуржье, в. г. Чкалов, но дату, к которой относится эта информация, не называет^[93]. Во фрагменте офлайн-интервью он пишет также, что в Ташле А. Стругацкий закончил «десятилетку» и сразу после этого ушёл в армию. Там же учился и Б. Стругацкий. Этот период он относит к 1942–1943 гг.^[94]

Летом того же года весь выпуск Актюбинского училища был отправлен на Курскую дугу, но А. Стругацкий незадолго до этого оказался переведён в открывающийся в Москве институт военных переводчиков^[95].

Несмотря на небольшую разницу в возрасте, в определённом смысле А. Стругацкий и Б. Стругацкий принадлежат к разным поколениям. К 1941 г. А. Стругацкому было 16 лет. «Ранние годы Аркадия были тем самым счастливым детством, за которое тогда было принято говорить «спасибо» товарищу Сталину. Без всякой иронии и без всяких «но» в данном случае: мирная, спокойная жизнь в хорошей семье, среди добрых друзей, в замечательном городе, в любимой стране, которой искренне гордились и взрослые, и дети», – пишет А. Скаландис^[96].

Детство Б. Стругацкого 22 июня разделило пополам. Оно в большей степени связано с войной, блокадой, эвакуацией. В этом разрыве кроется коренное различие в условиях формирования мировоззрения братьев – если А. Стругацкому было за что благодарить советский строй, то Б. Стругацкий сохранил о своём детстве в основном негативные воспоминания. Хотя, безусловно, такое мировосприятие Б. Стругацкого должно иметь под собой и иные психологические основания, миллионы современников этого же возраста не стали противниками советского строя.

А. Стругацкий окончил Бердичевское пехотное училище, располагавшееся тогда в эвакуации в Актюбинске, после чего был откомандирован в Военный институт иностранных языков, который окончил в 1949 году по специальности «переводчик с японского и английского языков».

Военный институт иностранных языков, ныне включённый в состав Военного университета, был создан 12 апреля 1942 г. приказом МО СССР из военного факультета при 2-м МГПИИЯ, находился в непосредственном подчинении Главного управления Генерального штаба. Официальной задачей института называют подготовку военных переводчиков-референтов и преподавателей иностранного языка для высших и средних учебных заведений Красной Армии^[97].

Профессия военного переводчика имеет ряд специфических черт, в сравнении как с обычными военными специальностями, так и с работой переводчика в мирное время. Военный переводчик на фронте всегда одним из первых узнавал о противнике, и в связи с этим на нём лежала большая моральная ответственность. Он был обязан безукоризненно знать язык, военную терминологию и организацию армии противника, уметь правильно перевести документ противника и составить протокол допроса военнопленного. Как показал опыт Великой Отечественной войны, военному переводчику нередко приходилось в порядке взаимозаменяемости выполнять самостоятельно многообразные обязанности офицера штаба, вытекающие из конкретной боевой обстановки. Помимо своих основных переводческих обязанностей, выпускники ВИИЯ помогали офицерам разведки собирать и обрабатывать разведывательные данные, составлять и передавать информацию подчинённым частям и в вышестоящие штабы. Военные переводчики штабов ведали организацией вопросов учёта и отправки пленных и трофейных документов.

Многие выпускники ВИИЯ 40–50-х гг. стали известными военачальниками, дипломатами, руководителями структурных подразделений Министерства обороны СССР, выдающимися учёными, известными писателями, журналистами, кинорежиссерами. Среди них – актёр В. Этуш, журналист В. Овчинников, композиторы С. Кац и А. Эшпай, переводчик В. Суходрев, писатели Ю. Друнина, П. Коган, А. Мицкевич (Днепров), Е. Ржевская, посол О. Трояновский, режиссёр Ф. Хитрук, бард и писатель М. Анчаров^[98].