Одри Хепберн. Откровения о жизни, грусти и любви - Софья Бенуа

Одри Хепберн с 7-месячным сыном Шоном отправляется в Рим

По сценарию, бедная девушка из Техаса Луламей Варне приезжает в Нью-Йорк в надежде выйти замуж за богатого мужчину. Но, как это чаще всего и бывает, становится всего лишь представительницей древнейшей профессии. Постоянным ее спутником становится только подобранный бездомный рыжий кот. Иногда Холли – так теперь ее зовут – возвращается домой на рассвете и вместе с теми, кто спешит на работу, завтракает в уличном кафе, рассматривая драгоценности в витрине магазина «Тиффани».

Бывшая провинциалка знакомится с молодым писателем Полом (актер Джордж Пеппард). Тот, как и его новая знакомая, также живет у «разбитого корыта» своей мечты. Пол находится на содержании у богатой женщины, намного старше себя (Патриция Нил). Писатель влюбляется в Холли, но ту интересуют только драгоценности и деньги. Любовь и стабильность ей ни к чему, по крайней мере, до финальной сцены фильма…

Сценаристам и постановщикам удалось избежать презрения к потерянным душам, вместо этого зритель испытывает искреннее сочувствие и неподдельную жалость, сродни заботе о ближнем. Одри с потрясающей глубиной сыграла запутавшуюся, искреннюю и несчастную девушку.

Композитор Генри Манчини специально для Одри написал песню «Лунная река». Одри должна была спеть ее, аккомпанируя себе на гитаре. Позже Манчини вспоминал:

– Я знал, какая песня нужна для этого сценария. А большие глаза Одри позволили мне написать нечто более сентиментальное, чем обычно. Я точно знал, что к таким глазам моя музыка подойдет идеально. «Лунная река» на слова Джонни Мерсера была написана для нее. Никто в мире не смог бы почувствовать ее так глубоко и полно.

Можно легко согласиться с теми, кто считает, что со дня премьеры образ Одри Хепберн, сидящей у открытого окна, перебирающей струны гитары и задумчиво напевающей «Лунную реку», стал символом актрисы. Тысячи поклонников таланта Одри и просто благодарных зрителей вспоминают актрису именно такой – нежной и проникновенной.

Видимо, музыка Манчини так тронула ее сердце, что актриса даже написала ему письмо, выражая свои эмоции: «Фильм без музыки – все равно что самолет без горючего. Как бы великолепно ни была сделана наша работа, мы остаемся на земле, в обыденном мире. Ваша музыка подняла нас в иной мир, помогла нам взлететь. Все, что мы не смогли сказать словами или показать действием, за нас выразили вы. Вы сделали это невероятно красиво, изобретательно и весело. Вы – самый чуткий из композиторов! Спасибо вам, дорогой Хэнк! – С любовью, Одри».

* * *

Фильм ждал успех, режиссер Блейк Эдвардс, сценарист Джордж Аксельрод были на седьмом небе от счастья – им удалось уловить веяние времени. Как правильно сказано другими, «Завтрак у Тиффани» был цветным фильмом. Яркость красок, великолепные наряды и прически Одри, поразительная героиня, которую она согласилась играть, романтичность сюжета, разворачивающегося на весьма приземленном фоне, – против всего этого в 1961 году устоять было просто невозможно. В кинотеатры пришло новое поколение зрителей. В те годы в Америке было много нового – продуктов, напитков, музыки, фильмов. Страна жаждала нового, и старые каноны уже пошатнулись».

Премьера «Завтрака у Тиффани» состоялась в октябре, и еще долгое время Одри читала восторженные рецензии. Зимой ее в четвертый раз (!) выдвинули на премию Киноакадемии как лучшую актрису. Но и на этот раз «Оскара» получила другая исполнительница, впрочем, не менее достойная, ей стала София Лорен за роль в картине «Две женщины».

После съемок в «Завтраке» Одри была необычайно востребована, тогда как Мел получал лишь второстепенные роли в европейских фильмах ужасов. Подобный расклад неминуемо вел к семейной катастрофе. К тому же, похоже, Мела с его непоседливым характером, жаждущим лишь активной деятельности, вполне устраивала кочевая жизнь, съемные дома и гостиничные номера. Тогда как Одри, почувствовавшая радость материнства, мечтала создать постоянный дом для их семьи. Постепенно жизненные и творческие пути супругов начали расходиться.

* * *

Став матерью, Одри изменялась, она заново пересматривала многие ценности и жизненные установки. Материнство заставило Одри по-другому отнестись и к своей артистической карьере, «искать равновесие между профессией и материнским долгом».

– Мне кажется, что любая женщина, только став матерью, реализует себя. Я уверена, что для того, чтобы стать по-настоящему хорошей актрисой, способной играть самые разнообразные роли, доступные мне в моем возрасте, необходимо было пройти через опыт рождения ребенка. Раньше я этого не понимала. Теперь я это знаю.