Одри Хепберн. Откровения о жизни, грусти и любви - Софья Бенуа

Но однажды Одри очутилась перед лицом суровой правды, осознав ошибочность своего выбора: она заговорила о детях, о предполагаемых двух, трех, четырех детях, которых готова была родить своему избраннику. Эта хрупкая девушка была готова пожертвовать успешной карьерой ради семьи! А через несколько недель Холден рассказал о перенесенной операции, которая лишала его возможности в будущем стать отцом. И Одри – ошеломленная, разочарованная – разорвала отношения с ним.

С Хэмфри Богартом в «Сабрине»

«Съемки в «Сабрине» не принесли радости ни Одри, ни кому бы то ни было еще», – пишет Александр Уолкер, поясняя, что «они начинались в суете и хаосе и заканчивались в откровенной панике». Фильм начали снимать в октябре. При этом многие сцены делали «с колен». Одри часто приходилось заучивать свой текст по дороге на студию прямо в автомобиле, так как его буквально вырывали на рассвете из печатной машинки Лемана и передавали ей. Иногда случалось так, что режиссер Уайлдер приезжал на съемочную площадку, а ему нечего было снимать, и тогда он распоряжался: «Делаем дубли!».

Кроме того, на съемочной площадке начались интриги и склоки. Казалось, в такой атмосфере не может родиться прекрасная, трогательная картина. Тем не менее надо отдать должное терпению режиссера – «Сабрина» стала одним из лучших фильмов американской «фабрики грез». Не зря режиссер Уайлдер возлагал большие надежды на Одри (кстати, выходец из Вены, в годы войны он потерял нескольких своих еврейских родственников в концлагере Освенцим) и с нежностью говорил об актрисе:

– Она была неповторима и неразрывно связана со своим временем. На экране она была совершенно не такой, как в жизни. Нет, она не была вульгарной никогда в жизни… Но в ней было нечто особенное. Стоило ей стать чуть-чуть сексуальнее, и эффект был потрясающим…

Накануне Рождества солидный журнал «Филм Дейли» опубликовал результаты ежегодного опроса кинокритиков, согласно которым Одри Хепберн и Хосе Феррер (однофамилец Мела Феррера) были объявлены лучшими актерами 1953 года.

Также в журналах вовсю рекламировался и новый фильм с участием Одри – «Сабрина», причем журналисты без стеснения цитировали слова Уайлдера: «Со времен Гарбо ей не было подобных, за исключением, возможно, Ингрид Бергман».

Когда в сентябре 1954 года фильм вышел на экраны, оказалось, что зрительская публика получила «Римские каникулы» наоборот! Фильм снова был идеальной сказкой. И сказка эта стала мила сердцам простых граждан, ведь «Сабрина» – это, по сути, история Золушки, превратившейся из симпатичной замарашки в настоящую принцессу.

За свою роль в «Сабрине» Одри Хепберн получила 15 тысяч долларов (по другим сведениям, около 12 тысяч) – чуть больше, чем за «Римские каникулы». Это не было финансовым успехом актрисы, ведь партнеры по фильму были вознаграждены куда более внушительными суммами. Но для Одри важным было «всегда хорошо и талантливо играть» (по ее словам) и чувствовать любовь зрителей, а не хруст купюр.

* * *

Много лет спустя Уильям Холден вспоминал:

– Порой по ночам я брал с собой переносной проигрыватель и ехал за город на маленькую полянку, которую мы облюбовали. Мы ставили балетную музыку, и Одри танцевала для меня в лунном свете. Некоторые из самых сказочных мгновений мы пережили именно там…

Холден также откровенничал:

– Я был влюблен в Одри Хепберн. Но она не вышла за меня замуж. И я продолжал скитаться по миру, стараясь переспать с женщинами в любой стране, где бы я ни оказался…

В этой мужской браваде явственно сквозили нотки утерянной надежды и бесконечного одиночества…

К сожалению, несмотря на то, что их творческая карьера была успешной, личная жизнь этих двоих была совершенно несчастливой.

С Богартом и Хелденом

Глава 14
«Оскар» – за принцессу Анну. «Тони» – за Ундину

Перед съемками в «Сабрине» Одри пообещала Мелу Ферреру, когда они встретились в Лондоне, сыграть с ним в какой-нибудь романтической пьесе на Бродвее. В конце 1953 года он прибыл в Лос-Анджелес, чтобы сообщить ей, что отыскал подходящую пьесу. К тому же актер успел расторгнуть брак с первой женой и собирался всерьез строить отношения с девушкой, которая пришлась ему по сердцу. Выбор актера, драматурга, детского писателя Феррера оказался вполне удачным – пьеса французского драматурга Жана Жираду «Ундина» была очередной сказкой в череде тех, что привыкла играть Одри Хепберн.

В «Ундине» пересказывается средневековая легенда о нимфе, которая покидает водную стихию, чтобы жить в мире смертных людей. Пьеса, в общем-то, повторяет сказку о русалочке, написанную великим датчанином Андерсеном. Водная нимфа Ундина влюбляется в прекрасного рыцаря, покоренного ее необыкновенной красотой. Но встретив другую, рыцарь забывает о прежней возлюбленной. Сказка заканчивается весьма печально: измена влечет за собой смерть рыцаря и возвращение Ундины в водное царство.

Пьеса уже с успехом шла в Париже, и ее можно было «адаптировать» под американского зрителя, включив в постановку новые сцену, и «украсить» ее обаятельной личностью красивой молодой актрисы. Феррер посчитал, что пьеса только выиграет от появления на сцене «вечной принцессы» Одри. Роль рыцаря Феррер собирался играть сам.

Получив окончательное согласие актрисы, известный актер Альфред Лант взял на себя постановку пьесы. Хепберн переехала в Нью-Йорк и сняла квартиру в Гринвич-Виллидж на время репетиции пьесы, подготовки костюмов и грима, подходящего «водному» образу героини.

Придирчивость Одри не знала границ, она бесконечно меняла парики, наряды и цвета аксессуаров. Пока не подобрала идеально подходящие для роли.

Незадолго до премьеры «Ундины» голливудский агент актрисы Лью Вассерман сообщил Одри, что состоялся просмотр «Сабрины» и все пришли к выводу, что фильм удался. Это был успех.

А вскоре и театральный обозреватель «Таймс» написал: «…каким бы безмятежным ни было озеро, нимфа, появляющаяся из него, обладает особыми живыми и подвижными чарами. Игра Одри Хепберн в буквальном смысле сказочна». «Нью-Йорк Таймс» добавлял: «Одри Хепберн играла великолепно. Все знают, что мисс Хепберн – незаурядная молодая барышня, и никто не сомневался в ее актерском таланте. Но роль Ундины очень сложна. Она вся состоит из нюансов – из настроения и впечатления, разочарования и трагедии. Каким-то чудом мисс Хепберн удается перевести эти чувства на язык театра безыскусно и естественно. Ее игра исполнена грации и очарования, и в то же время молодая актриса инстинктивно осознает все реалии сцены».