Одри Хепберн. Откровения о жизни, грусти и любви - Софья Бенуа

На мой взгляд, именно кинообраз принцессы в исполнении Одри Хепберн наложил свой отпечаток на создание всех мультяшных принцесс, которых рисовали все последующие поколения голливудских аниматоров.

Это создало представление о поистине фантастических пропорциях ее фигуры, выдуманных диснеевскими мультипликаторами, пропорциях, благодаря которым она начала казаться почти сказочной героиней.

Мог ли устоять Грегори Пек перед такой сказочной принцессой, которую судьба толкнула в его объятия?

Многие подмечают, что в фильме есть момент, который говорит о чувственности их отношений. В последний момент, когда принцесса Анна расстается с газетчиком Джо Брэдли у ворот посольства ее страны, за которыми она вот-вот скроется навсегда, прощаясь, Одри слишком чувственно целует Пека в губы.

Сама Одри вспоминала:

– В последней сцене мы сидели в машине, я прощалась с Грегом и возвращалась в посольство. Мне нужно было плакать, потому что сердце моей героини разрывалось от боли. Но я не могла плакать. Я притворялась, но ничего хорошего не получалось. Слезы просто не текли. Гримеры попробовали глицерин. Мы снимали дубль за дублем, но все было ненатурально. Уилли (Уайлер) вышел из себя. «Как ты думаешь, сколько мы будем тебя дожидаться? – заорал он. – Ну почему ты не можешь заплакать, черт тебя подери? Ты до сих пор не умеешь играть!» Мне было ужасно страшно – он был так зол! И у меня брызнули слезы. Он снял дубль, обнял меня и ушел с площадки. Вот так я научилась. Он знал, что учить меня бесполезно, и просто довел меня до слез.

В фильме они увидятся снова – в последний раз, на официальной пресс-конференции, «но здесь рамки протокола разделяют их надежнее, чем тюремная решетка».

Говоря о своей партнерше, Пек откровенно признавал:

– В Одри не было ничего наносного или фальшивого. Она обладала счастливым характером и умела очаровывать людей. Она не была похожа на тех хищных, фальшивых, болтливых женщин, которых так много в кинобизнесе. Мне она очень нравилась. Я по-настоящему любил Одри. Ее было очень легко любить.

А еще он считал:

– Она была очень веселой девушкой, и мне всегда казалось, что ей нужно больше играть в комедиях. Но этот образ не согласовывался с видением студии. Вокруг головы Одри появился настоящий нимб. От нее хотели новых вариаций на тему «Римских каникул». Я не хочу сказать, что это помешало бы ее карьере, но мне бы хотелось, чтобы ей позволили сняться в нескольких комедиях.

Она же вспоминала с милой улыбкой:

– Пек всегда смешил меня перед началом съемок. Нам было хорошо вместе, никто не устраивал сцен, не возводил эмоциональных барьеров. Я очень скоро научилась расслабляться, полностью полагаясь на Пека и Уайлера. Я доверяла им, и они ни разу не обманули моего доверия.

Это ей принадлежат слова, сказанные о Пеке:

– Он такой земной, по-настоящему, неподдельно простой и удивительно добр ко всем…

Римские каникулы…

Интересно, была ли между ними – Одри и Пеком – романтическая связь или их связывала только дружба? Глядя на фотографии Одри, мы видим только чистого и искреннего человека, в облике которого нет места фальши или обману. Истинный ангел. Потому не станем рисовать того, о чем никто не знает наверняка.

Конечно, сплетни об отношениях Пека и Хепберн не могли не возникнуть; и сплетни эти подогревались еще не одно десятилетие («истории о страстной любви главных героев картины курсировали между Римом и Голливудом»). Но психологам известен симптом, когда зрители переносят отношения экранных героев на жизнь актеров, сыгравших эти отношения.

Зато мы знаем другое: в скором времени Грегори Пек встретил и полюбил французскую журналистку Веронику Пассани, которая станет его второй женой.

А что же Джеймс Хэнсон? Жених Одри Хепберн несколько раз прилетал в Рим, чтобы уговорить свою прелестницу приблизить день свадьбы…

Глава 10
«Я знал, что очень скоро весь мир влюбится в нее!»

Лето 1952-го близилось к закату. Режиссер Уильям Уайлер, востребованный временем благодаря своему таланту и жесткой требовательности ко всем, кто присутствует на съемочной площадке, был трогательно вежлив с малышкой Одри. Он даже всерьез сказал ей, что она «может стать одной из величайших кинозвезд мира». А ведь еще недавно киностудию сильно беспокоила внешность Одри, ее плоская грудь и почти мальчишеская фигура, и лишь Уайлер был спокоен, словно, только взглянув некогда на фото, понял, что подобная девушка и талантлива и красива от природы. И что подобные качества не смогут не заметить и не оценить требовательные зрители. Конечно, «во времена безоговорочной сексапильности Мэрилин Монро и Элизабет Тейлор подобная внешность на экране была скорее исключением, чем правилом. В Америке Одри выглядела не так, как другие. В 50-е годы она смотрелась удивительно и уникально. Пресса никогда не видела актрисы, похожей на нее». К счастью, интуиция не подвела великого режиссера.

В августе – когда съемки фильма «Римские каникулы» подходили к концу – лондонский офис Хэнсона выпустил пресс-релиз следующего содержания: «Одри Хепберн, британская актриса, и Джеймс Хэнсон, семье которого принадлежит несколько транспортных и автобусных компаний в Англии и Канаде, собираются пожениться 30 сентября. Мисс Хепберн, снимающаяся с Грегори Пеком в картине «Римские каникулы», в настоящее время находится в Риме. Она сообщила, что свадьба состоится в Хаддерсфилдской приходской церкви, Йоркшир, Англия».

Рабочий момент. Одри готовится к съемке. Фото 1957 г.

Американское руководство «Парамаунта» тут же сообщило Одри, что по окончании съемок весь ее роскошный гардероб, сшитый специально для нее, а вместе с этим все аксессуары и украшения, туфельки и сумочки будут вручены ей в качестве свадебного подарка. Но вместо того, чтобы обрадоваться столь щедрому предложению, актриса, ко всеобщему изумлению, объявила о разрыве помолвки с миллионером Джеймсом Хэнсоном.

Публике Одри сообщила:

– Мы решили, что сейчас неподходящее время для свадьбы. Мое расписание вынуждает меня сниматься, играть на сцене, а затем вернуться в Голливуд. Джеймс проводит большую часть времени в Англии и Канаде. Нам будет очень трудно вести нормальную супружескую жизнь.