Великие Тюдоры. "Золотой век" - Борис Тененбаум

Тем временем поиски невесты для Генриха Восьмого продолжались. По ходу дела в первую очередь принимались в соображение желания Его Величества, жаждавшего получить на брачное ложе нечто новое и неизведанное, но и политические соображения тоже учитывались. Кромвель указывал королю на существующие опасности изоляции Англии. Важно было найти невесту либо во Франции, либо в Империи, чтобы по возможности исключить их союз, направленный против Англии. Как раз о таком союзе хлопотали в Риме – папа больше всего на свете хотел бы организовать «крестовый поход на Запад», против Генриха Восьмого, и Кромвель хотел во что бы то ни было попытку эту предотвратить.

Сам по себе проект поисков новой жены Генриху Восьмому имел одно встроенное препятствие – больно длинный хвост из предыдущих неудачных браков тянулся за королем. Первую свою супругу он отверг и развелся с ней, вторую казнил, а третья умерла при родах. Потенциальным невестам, да и их опекунам и родителям тут было о чем задуматься. Но нет, король об этом не подумал, а Кромвель если подумал, то никак этого не показал – и поиски новой невесты для короля Генриха начались.

Первая попытка была сделана во Франции.

Там имелись две подходящие кандидатуры: дочь Франциска Первого, Маргарита, и дочь могущественного герцога Гиза, Мария. Мария Гиз представляла для короля Генриха интерес вот почему – она была вдовой, красивой и крупной женщиной, и он во всем своем простодушии так и написал Франциску Первому:

«…будучи крупным телом мужчиной, я нуждаюсь и в крупной телом жене…»[16]

К тому же Марию Гиз сватали за короля Шотландии Джеймса Пятого. Он был сыном сестры короля Генриха и, следовательно, доводился ему племянником. Однако родственники ненавидели друг друга, и перспектива утянуть невесту из-под носа у племянника Генриху Восьмому очень импонировала…

Но из этого ничего не вышло – племянник оказался ловок и в ходе секретных переговоров добился победы. Мария Гиз обвенчалась с ним в Эдинбурге в мае 1538-го.

Джеймс Пятый при этом совершенно серьезно готовился к войне – нрав своего дядюшки он уже знал и ожидал самого худшего. Однако ничего не произошло. У Генриха появлись другие идеи – теперь он решил попробовать посвататься к Кристине, герцогине Миланской. Она была дочерью короля Дании (и Швеции), потерявшего к этому времени престол, но ее очарование состояло не столько в королевской крови, сколько в молодости и красоте. Замуж в Милан ее выдали в 13 лет, а в 16 она уже овдовела. В настоящее время герцогиня пребывала в Брюсселе – и туда был срочно послан Гольбейн, придворный художник короля Генриха. От него требовалось написать портрет красавицы, «…точный и достоверный…», как было сказано в данных ему инструкциях.

Портрет он написал, и облик его возможной суженой королю Генриху понравился просто чрезвычайно.

Но из этого ничего не вышло. Кристина Датская (так она именовалась во всех мемуарах того времени) была племянницей императора Карла Пятого и, следовательно, доводилась родней покойной Катерине Арагонской. Король Генрих, таким образом, доводился юной вдове как бы родней, и замуж за него она могла выйти только с позволения Папы Римского. Что, конечно, совершенно исключалось. Да и сама эта дама замуж в Англию отнюдь не рвалась. Есть легенда, что она сказала английскому послу:

«Я так расположена к вашему государю, что будь у меня две головы, одну я с радостью отдала бы ему…»

Учитывая известную всей Европе историю с Анной Болейн, потерявшей свою единственную голову на эшафоте, слова Кристины Датской надо было считать вежливым – а может быть, и не очень вежливым – отказом.

В августе 1538 года Франциск Первый выдвинул альтернативный проект: королю Генриху предлагались на выбор две сестры из рода Гизов – Луиза и Рене. Обе они были сестрами Марии де Гиз, новой королевы Шотландской. В теории можно было рассматривать и кандидатуры кузин Франциска Первого – и король Генрих настолько запутался во всех этих вариантах, что предложил встречу в Кале. Там, на английской территории, он мог бы встретить всех своих предполагаемых невест и посмотреть на них сам. Он хотел бы видеть, так сказать, предлагаемый ему товар лицом. Но тут уж уперся король Франции. Не без яда он уведомил короля Генриха, что во Франции не принято выставлять девиц из благородных семей целой группой на инспекцию, как кобыл на продаже…