По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной - Юрий Мухин

Мы приехали домой, и радость, что дома. Хорошо там жили, в достатке, но… Я никогда бы не стала там жить вообще. Мы ведь разные, мы привыкли к одному, к своему, и это нам родное, а они — к своему. Этим и интересна жизнь, разнообразием. Ато сейчас тянуться стали к «цивилизации», к американскому, европейскому, «пустите Дуньку в Европу!», а умно ли это? Вряд ли. Каждый народ должен жить своим умом и своим трудом. Вот молодежь тянется всеми силами уехать за границу, это, наверно, мы виноваты, что не дали им ума и культуры любить Родину. И случилось это в 80-е годы. Мало мы, фронтовики, выступали, скромничали, хотя были востребованы, а наше место занимали другие…. Сын рассказал однажды, потрясенный, что курсант-первокурсник не только не знает о войне, но не помнит точно, когда его мама родилась: «Где-то в 60-х годах».

Часто ходили с детьми за грибами и ягодами, идем рано, часа в 4 утра, и, чтобы скрасить длинный путь, я детям рассказывала о фронте и вообще о жизни, они меня слушали раскрыв рот и просили продолжить рассказ. А сейчас школы забыли о нас, историю дети совсем не знают, учат ее по американской указке. По телевидению, по радио, в книгах, учебниках искажают правду о войне, труде, о Родине моей, великом Советском Союзе. Воспитывают не патриотизм и трудолюбие, а потребительство, продажность, стремление к удаче, надежду на мошенничество или удачное преступление. Самое страшное, что воспитывается чувство неполноценности, что мы такие никчемные, как там хорошо и как здесь плохо. Да, у нас трудно, климат суровый, история не баловала, но ведь есть чем гордиться вдвойне из-за этого. Мы же в таких условиях вывели Россию из нищеты, защитили себя и весь мир в войне, подняли человечество в космос, показали пример того, что можно общество делать лучше… А вранье про ГУЛАГ? Он сейчас больше, вся страна.

Много на эту тему можно говорить и нужно. Но я отвлеклась от темы.

Прибыли, ребятишки стали в школу ходить. Сын в одиннадцатый класс, как раз попал в струю политехнического обучения, получил профессию авиамеханика. Дочка пошла в девятый класс. Отец Миши пока жил с нами. Через два месяца приехал Миша, уже уволенным в запас. Я снова пошла работать в свою библиотеку. Дети учатся, я работаю, таскаю на себе продукты, кормлю, обстирываю, а мои мужики сидят целыми днями вот уже второй месяц в креслах, благо их два, и запоем читают то книги, то газеты. Я не выдержала, выхватила как-то книгу из рук Михаила и сказала, что его пенсии только на него хватит, а ты все взвалил на меня, а детям еще много надо дать. Он понял все сразу. Мы какжили в воинской части, так и остались в ней. Он сначала устроился в ней помпохозом, но ему что-то не понравилось в этой работе, и он ушел в аэропорт работать сначала комендантом аэропорта, а потом диспетчером по центровке, по-простому — следить за правильной загрузкой самолетов. Потом его там избрали секретарем парторганизации.

Сергей наш школу закончил хорошо, учился еще в аэроклубе, и в военкомате ему предложили поступить в Челябинское высшее авиационное Краснознаменное училище штурманов. Поехал. Сдал экзамены без подготовки, прошел почти всю комиссию и приехал домой, сэкономив неделю. Побыл неделю и уехал.

При прохождении кардиограммы у него что-то нашли, и когда я прилетела его проведать, он лежал на обследовании, привезла кое-что вкусненькое, он мне тут и заявил:

— Мама, а я хочу домой, я не уверен, что это мое, и нам сказали, что до присяги мы можем изменить свое решение. Ты всегда хотела, чтобы я стал хирургом. Я и туда поступлю.

— Нет, мой сын, будь мужчиной, если ты решил, должен добиваться цели. Не проявляй слабости. Не хочу, чтобы сын был слюнтяем. Разве мне, девчонке, было легко в пехоте? Только армия может воспитать в мальчике настоящего мужчину, защитника.