По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной - Юрий Мухин

Потом нас направили служить в Челябинск. Приехал забирать семью. Я сдала библиотеку, и мы отправились сразу на квартиру в поселке Автоматно-механического завода, который был эвакуирован из Ленинграда. Воинская часть, где служил муж, была далековато, приехала моя мама и потребовала, чтобы я работала. Я сначала была заведующей клубом в части, а потом ушла на завод, заведующей библиотекой.

Начала с перестройки. Убрали печь, не положено, чтобы она была среди книг. Книги вынесли в большой читальный зал, выбили их от пыли, сделали ремонт, бухгалтерия с большим удовольствием оплатила все счета. Ведь в советское время на общественные нужды, что запросишь, запланируешь, все выделяли, только обязательно нужно освоить деньги, иначе на следующий год не запланируют. Я накупила люстр, скатерти из зеленого сукна, новых книг.

Врезался в память день смерти Иосифа Виссарионовича Сталина. Скорбь была истинная, никого так не провожали за мою память из руководителей партии и правительства. Он был олицетворением нашей дружной страны, победившей и только отстроившей мирную жизнь. Он был примером самоотвержения и служения делу.

Среднюю школу в Волчихе я не окончила, так как уехала в Рубцовск на учительские курсы, и здесь, в Челябинске, поступила и сдала экзамен за девятый класс и стала учиться в десятом. Мама помогала. Требовала, чтобы я старалась учиться, а то как смотреть детям в глаза. Провожая меня в школу, всегда говорила, ну, с богом, и чтоб пятерку принесла, а то ведь мы с детьми тебя в угол можем поставить. Сын пошел тогда в первый класс. Жили с нами в двух комнатах и мои племянники. Сначала Вася Кощин. Он отслужил в авиации бортмехаником и приехал к нам, учился в вечерней школе и работал на заводе учеником токаря. Человек он веселый, артистичный, с юмором. Его уважали и сожалели, когда он, женившись на Лене Бухариной, уехал в Волчиху. Тогда мы взяли к себе жить Витю, сына моего погибшего брата. Он тоже учился в вечерней школе, успешно играл в футбол и в хоккей. Работал он учеником слесаря.

На работе дела шли хорошо. Вышла из печати книга В. Кочетова «Журбины». Книга о заводской жизни. Я решила провести читательскую конференцию по этой книге. Мне выписали постоянный пропуск на завод. Читатели — заводские рабочие, раздала им темы, знакомила с содержанием книги. Готовилась капитально. На конференцию пришли нетолько мои читатели, был полный зал. Пришел и директор завода, секретарь парткома и председатель завкома профсоюза, само собой.

Выступающих было много, не только запланированных мною. У одного читателя, токаря по профессии, тема выступления была «Роль партийной организации на заводе». А в книге есть такой момент, когда секретарю партбюро предложили квартиру, то он сказал, что капитан с корабля уходит последним, а секретарь парткома квартиру получает последним, когда все нуждающиеся получат квартиры, тогда, дескать, и я получу. И читатель мой такую развел критику реальной жизни, увязывая ее с книгой, что конференция превратилась в собрание. Он прямо сказал в присутствии секретаря парткома:

— А наш секретарь получил трехкомнатную квартиру на двоих с женой и собакой…

Шумная получилась наша конференция. Такая, что на следующий день радио Челябинска рассказало о ней. Вообще с читателями завода контакты были отличными. Но опять переезд.

Мишу перевели в город Свердловск. Он поехал пока один, не было где жить. Я понимала, что скоро надо ехать, но как не хотелось бросить начатое дело, прекрасных заводских людей. Я их очень уважала. Очень добрые и интеллигентные, в хорошем понимании этого слова, люди, они откликались на любые инициативы. Я с удовольствием шла к ним в цеха и беседовала в перерывах, прямо на рабочих местах. И сосед наш Глебов, по профессии механик, потом старший механик, был разносторонне развитым человеком. Играл в духовом оркестре. Часто собирались семьями, приходили к нам и другие работники завода, проводили выходные, общались, играя в лото. Ездили в городской парк. Муж ходил с сыном на рыбалку на реку Миасс.

И вот наступил день отъезда. Миша приехал, получил контейнер, загрузили его, отправили, упаковали чемоданы, сидим ждем машину из воинской части. И тут нагрянули мои читатели, человек двадцать, а может, и больше, с шипучкой, которую только что привезли в магазин. Я была тронута до слез. Проработала-то всего на заводе полтора года, правда, много было сделано. Куда посадить дорогих гостей? Ничего, отвечают, мы и на полу посидим. Действительно, расселись. Соседи принесли стаканы. Выпили шипучки, попели песни. Приехала машина. Все погрузились в нее и до самого вокзала пели песни.