Летающий джаз - Эдуард Тополь

МОСКВА. Январь 1944 года

17 января 1944 года в Лондоне Польское правительство в изгнании заявило о готовности вступить в переговоры с Советским правительством для установления дружественного сотрудничества после освобождения Польши от фашистов.

18 января это заявление было опубликовано в московских «Известиях». При этом ТАСС полномочно заявило, что советское правительство не может вступать в переговоры с правительством, дипломатические отношения с которым прерваны из-за его активного участия «во враждебной антисоветской клеветнической кампании немецких оккупантов по поводу “убийств в Катыни”».

А назавтра, 19 января, Кэтлин сообщила отцу, что ее включили в международную делегацию журналистов, которая направляется в Смоленск на пресс-конференцию советской Комиссии по расследованию преступлений немцев в Катыни. Гарриман понял, что этим жестом Сталин поставил его в безвыходное положение. Немецкая пропаганда категорически отрицает расстрел тысяч польских офицеров в Катыни летом 1941 года и утверждает, что поляки были расстреляны не ими, а офицерами НКВД еще в 1940-м, сразу после того, как на основании пакта Молотова — Риббентропа Красная армия заняла Западную Украину и Белоруссию, принадлежавшие Польше. По немецкой версии, несколько тысяч польских офицеров, сопротивлявшихся установлению в Польше коммунистического режима, были зимой 1940 года свезены большевиками в смоленские леса и расстреляны у деревни Катынь. В 1941 году немцы, захватив Смоленск, зафиксировали показания десятков свидетелей этого преступления. Больше того, теперь, когда Красная армия вновь пришла в Смоленскую область, немцы публикуют фотографии своей оперативной авиасъемки — как под Катынью сотрудники НКВД поспешно выкапывают из могил разложившиеся трупы поляков, убитых ими в 1940-м, и заменяют их более свежими, чтобы доказать, что массовый расстрел произведен немцами в 1941-м…

Но как может американское посольство отказаться послать своих представителей в Катынь и тем самым поддержать вражескую версию, очерняющую советских союзников?

Морозным утром 22 января поездом из Москвы группа иностранных журналистов прибыла в Смоленск. Среди них были Кэтлин Гарриман и секретарь американского посольства Джон Мелби. Прямо с вокзала всю группу повезли по Витебскому шоссе в Катынский лес. Там, в пятнадцати километрах от Смоленска, их встретили члены Чрезвычайной государственной комиссии во главе с академиком Николаем Бурденко, главным хирургом Красной армии, почетным членом Английского королевского общества хирургов. Журналистов отвели на двести метров от шоссе в глубину леса и показали вскрытые могилы военнопленных поляков, процесс эксгумации трупов и черепа с огнестрельными ранениями. Глядя на этот ужас, Кэтлин с трудом устояла на ногах, Джон Мелби поддержал ее под правую руку, а слева ее страховал статный и молодой русский офицер. Затем журналисты прошли на места раскопа новых могил и к сгоревшему зданию дачи НКВД, после чего их отвезли в Смоленск, где в 16:30 началась пресс-конференция. Наряду с журналистами на ней присутствовали знаменитый писатель Алексей Толстой и митрополит Киевский и Галицкий Николай. Нарком просвещения Владимир Потемкин сообщил, что вплоть до июля 1941 года Катынский лес был излюбленным местом отдыха жителей Смоленска, они собирали там грибы и ягоды, а в деревне Козьи горы располагался пионерский лагерь. После прихода немцев лес был окружен колючей проволокой, везде была выставлена охрана, в бывшем доме отдыха разместился штаб германского строительного батальона, его старшие и младшие командиры участвовали в расстрелах пленных польских офицеров. Потемкин сказал, что эти военнопленные были присланы в Смоленскую область еще в 1939 году, они были заняты на земляных работах и оставались там до начала Великой Отечественной войны, но летом 1941 года гитлеровцы расстреляли их в Катынском лесу. «Можно считать установленным, — сказал Потемкин, — что польские военнопленные были расстреляны немцами в Козьих горах в августе — сентябре 1941 года…»

Выслушав наркома, иностранцы хотели задать вопросы свидетелям расстрела поляков гитлеровцами, однако получили разрешение спрашивать только членов Специальной комиссии. Тогда корреспонденты спросили Потемкина: почему на поляках зимняя одежда, если, по его словам, немцы расстреливали их летом 1941 года? Нарком ответил, что климат в области переменчив. На вопрос, почему поляки, арестованные русскими в 1939-м, не разбежались после прихода немцев, а продолжали трудиться на земляных работах, он сказал: «Они как работали, так и остались работать по инерции». А вопрос, почему немцы, открыто расстреливавшие советских граждан, стремились скрыть расстрел поляков, остался вообще без ответа.