Английский дом. Интимная история - Люси Уорсли

Придворные кичились правом доступа в личные комнаты монарха (если они им обладали), так как эта привилегия была признаком высокого положения при дворе. Однажды, когда Каролина приходила в себя после выкидыша, графиня Манчестерская настояла на том, что высокий статус ее супруга дает ей право навестить королеву в ее личных апартаментах. Она заявилась в спальный покой к больной женщине, просто чтобы утереть нос другим аристократам. На взгляд современного человека, все это сущие пустяки, но в свое время подобные привилегии значили очень много. Люди, изо дня в день проводившие время с королем или королевой, могли влиять на государственные дела. Из-за невнимания и лени сильные мира сего легко попадали в сети интриг своих приближенных и порой принимали неверные решения. Поэтому история королевского спального покоя от Тюдоров до Стюартов — это также история королевской власти.

Генриху VIII удалось приструнить штат своего спального покоя, как о том свидетельствует новый порядок отношений, установленный им в «тайных комнатах». При Елизавете I структура власти при дворе изменилась, потому что, будучи женщиной, королева больше времени проводила в спальном покое и личных комнатах. Однако ее старшие фрейлины не были столь влиятельны, как их предшественники-мужчины. Доступ придворных мужского пола к королеве был ограничен, и Елизавета как сильная личность использовала это в своих интересах: она сама принимала решения, упорно навязывая свою волю двору.

Ее преемник Яков I не обладал столь же твердым характером. Прибыв в Лондон из Шотландии, он назначил в штат спального покоя старых друзей-шотландцев. Они образовали небольшой кружок единомышленников, и фаворит Якова лукавый герцог Бекингем так наловчился, манипулируя королем, что добивался принятия нужных ему решений в обход Тайного совета. Правление этой самонадеянной внутренней группировки навлекло неприятности сначала на Якова I, а затем и на Карла I. В конце концов подданные так устали от деспотизма, что подняли мятеж. Как видим, огонь гражданской войны затлел ни много ни мало в королевской спальне. Масштабы этой войны были катастрофические: народу в Англии тогда погибло больше, чем впоследствии в Первую мировую войну.

Спальные покои высокопоставленных аристократов, к их неудовольствию, также были местом частого скопления многих разных лиц. Здесь сталкивались интересы различных кружков приближенных, домочадцев и слуг. Однако начиная с XVII века спальни перестают быть ареной политической борьбы. С ослаблением королевской власти и становлением демократической формы правления — парламентаризма — спальни сильных мира сего постепенно превратились в предмет исследования историков. Они утратили роль центра власти и стали туристической достопримечательностью.

В 1698 году неутомимая путешественница Селия Фьен проникла в частные покои герцога Эксетера в особняке Бергли-Хаус возле Стэмфорда. Ее поразили «просторные, в изящной росписи, комнаты» и декорированная синим бархатом кровать герцога, но вот картины произвели на нее удручающее впечатление, поскольку изображали особ полуобнаженных или вовсе нагих. Наиболее нескромные полотна висели в спальне милорда». Возможно, чрезмерное пристрастие герцога к женским прелестям смутило бы многих, но он заслуживает снисхождения хотя бы за то, что впустил любопытную Селию в свою спальню.

Шло время, и королевская власть теряла былую силу, но аристократы еще долго устраивали в своих загородных особняках особую комнату с особой кроватью — на тот случай, если их почтит посещением монарх. «Королевские кровати», на которых так редко спали, похожи на величественные роскошные храмы, и многие из них прекрасно сохранились (не в последнюю очередь потому, что ими мало пользовались). Ученые до сих пор спорят, действительно ли эти кровати служили ложем для сна. Возможно, хозяева особняков приобретали их, отдавая дань традиции или с целью подчеркнуть свою причастность к высшей знати.

При виде некоторых «королевских кроватей» посетители загородных особняков разевали рты от изумления. Кровать во дворце Хэрвуд-Хаус в Йоркшире вдохновила некоего поэта на такие строки:

Творение дивное радует взор,

Пленяет изяществом пышный декор.

Сама Красота! Ты подобие ей

Едва ли отыщешь в Британии всей.

Кругом позолота, кругом зеркала…

Искусному мастеру честь и хвала![45]

В 1761 году Томас Чиппендейл предложил наиболее подходящие, по его мнению, размеры для «королевской кровати» — примерно 2x2,5 метра, с балдахином высотой около 4,5 метра (для сравнения: современная стандартная двуспальная кровать имеет размер около 1,5x2 метра). Королевская кровать в Вубернском аббатстве, усадьбе герцога Бедфордского, была выполнена в лондонской мастерской Сэмюэла Нормана в Сохо. В то время ее стоимость составляла 378 фунтов стерлингов. В современных ценах, с учетом покупательной способности денег, это примерно полмиллиона фунтов.

При всей роскоши «королевских кроватей» многие венценосные особы предпочитали спать на более скромном ложе. Нетрудно представить себе, каким жалким и ничтожным чувствовал бы себя на такой пышной кровати заболевший человек. Постаревшая Елизавета I свои последние ночи провела на ворохе подушек, «разложенных во внутренних покоях возле дверей в ее личный кабинет», а вовсе не на крайне неудобной кровати длиной около 5,5 метра, увенчанной страусовыми перьями.

Мария II всю последнюю неделю жизни провела в роскошной кровати в Кенсингтонском дворце, тогда как ее супруг Вильгельм III довольствовался куда более скромным ложем. Проснувшись однажды декабрьским утром 1694 года, Мария обнаружила у себя на руке характерную сыпь — симптом начинающейся оспы. Она привела в порядок дела, расплатилась по счетам и приготовилась к смерти. Неделей позже Мария скончалась. Все это время ее обезумевший от горя муж ночевал на соломенной постели для слуг самого низкого ранга в углу спальни, чтобы ни на миг не расставаться с горячо любимой женой. «Что же мне делать, ведь я так ее люблю, — писал он. — Если я ее потеряю, жизнь моя кончено на». Гримаса судьбы: конституционный монарх Вильгельм III, чья власть была ограничена Биллем о правах, проводил ночи на ложе, к которому абсолютных монарх Генрих VIII побрезговал бы даже приблизиться…

С ослаблением монархии размеры королевских кроватей уменьшались. Примечательно, что королева Елизавета II и принц Филипп, проводившие медовый месяц на королевской яхте «Британия», спали на узких одноместных кроватях — двуспальных на борту не было.

Глава 13. ИСТОРИЯ СНА

Сон можно считать одним из величайших благ жизни.

Сара Каупер, 1712

Существует два способа определять время: по обычным часам и по солнечным. Вот почему англичане после указания времени до сих пор прибавляют уточнение o'clock (то есть of the clock — «по часам»), подразумевая, что время установлено «по часам», а не «по солнцу». До наступления XVIII века, когда часы стали доступны большинству простых людей, почти все вставали и ложились, ориентируясь по солнцу. Свечи и дрова стоили недешево, а значит, в эпоху Тюдоров лишь самые богатые и влиятельные могли превратить ночь в день. И такое случалось: однажды Генрих VIII, желая поскорее завершить строительство, заставил рабочих всю ночь трудиться при свечах, за что вознаградил их пивом и сыром. Но давайте задумаемся: легко ли было коротать долгие зимние вечера тем, кто не мог позволить себе освещение в доме!