Английский дом. Интимная история - Люси Уорсли

Если дом был недостаточно велик и места для помещения, предназначенного для общения с Господом, в нем не имелось, молиться можно было в любой комнате. В XVII веке в Лондоне жил резчик по дереву по имени Ниемая Уоллингтон. Ревностный пуританин, не отличавшийся веселым нравом, он часто предавался молитвам, а кроме того, вел подробные дневники, которые дают редкую возможность заглянуть во внутренний мир склонного к самоанализу набожного обывателя. Однажды зимним вечером на чердаке, который служил ему личным кабинетом, на него снизошло озарение: «Я поднялся на чердак, чтобы помолиться, как обычно, и нашел в молитве огромное утешение. И когда помолился, подошел к чердачному окну и возвел глаза к небесам… Созерцая звезды, прекрасные создания Божии, я вдруг постиг, какое это прекрасное место — Царствие Небесное». Правда, время от времени у Уоллингтона случались приступы умственного расстройства, и тогда дьявол искушал его выпрыгнуть из чердачного окна, чтобы свести счеты с жизнью. Ему было «очень трудно устоять перед этим искушением, но Господь из великой любви и милосердия тотчас же заставлял меня спуститься вниз».

В числе предметов, хранившихся в личных кабинетах, были часословы — требники, распространенные до периода Реформации. Из монастырей они попадали в частные руки и вдохновляли своих владельцев на религиозные мысли. По велению Эдуарда IV главный хранитель «большого гардероба» отвечал за «одежду» для драгоценных, высоко ценимых и горячо любимых королем книг. Их переплетали в бархат и сине-черный шелк, отделывали тесьмой, снабжали шелковыми закладками, «пуговицами» из синего шелка и золота, застежками из меди и золота, украшенными розами и королевским гербом. Жена некоего торговца из Порка, Агнес Халл, завещала свой молитвенник дочери. Конечно, декор его был не настолько пышным, как у королевских книг, но он был не менее дорог владелице. О своем молитвеннике Агнес говорила: это книга, «которую я беру в руки каждый день». Такие богато отделанные, изготовленные вручную часословы, нередко помеченные именами владельцев, король-протестант Эдуард VI запретил в 1549 году. Тем не менее многие католические семьи продолжали их хранить и втайне читать, а поскольку делать это было запрещено, к старым требникам стали относиться с особым трепетом.

Хотя первоначально личные кабинеты были связаны с религией, они имели и светское предназначение. Торговцы, уединяясь там, вели записи в счетных книгах и подбивали баланс расходов и доходов. Там же обычно писали письма детям, покинувшим дом, или разглядывали порнографические картинки — те, у кого они имелись.

Много секретов хранила Элизабет Дайсарт, герцогиня Лодердейл. Говорили, что до вступления в брак с влиятельным герцогом Лодердейлом она была любовницей Оливера Кромвеля и являлась членом «Запечатанного узла» — тайной организации, которая поддерживала Карла II в изгнании. В ее доме, Хэм-хаусе, стоявшем на берегу Темзы, было целых два кабинета — наружный и внутренний. В первом герцогиня принимала посетителей, второй использовала только в личных целях. Здесь она прятала картины, выдававшие ее опасную в то время приверженность к католичеству, здесь держала две полки с любимыми книгами, а также лакированную шкатулку с леденцами и деликатесным продуктом — чаем.

Кое-кто предавался в кабинете такому интимному занятию, как любование миниатюрами. Эти крошечные портреты милых сердцу людей хранились тщательно упакованные, и если их показывали, то лишь близким людям (как сегодня вы, например, показываете друзьям фотографии своих детей, снятые на мобильный телефон). Шотландский посол во время визита к Елизавете I во дворец Хэмптон-Корт однажды был удостоен редкой привилегии: его пригласили в спальный покой королевы, где она «открыла маленький шкафчик, в котором лежали завернутые в бумагу самые разные миниатюры». Одной из них оказался портрет ее кузины, королевы Марии Шотландской, и они вместе его рассматривали. Со стороны Елизаветы I этот дружеский жест был знаком особого внимания послу, а также, через него, и шотландской королеве.

Поскольку кабинеты были закрытой, частной территорией, куда многим хотелось бы заглянуть, в литературе появился особый жанр, посвященный описанию того, что происходит в кабинетах знаменитостей. Подобно современным журнальным статьям о любовных приключениях кинозвезд, книги «За дверью личного кабинета королевы» (1655) и «Личный кабинет сэра Кенелма Дигби» (1669) написаны от лица приближенных слуг, знавших всю подноготную своих хозяев. Оба издания, по сути, похожи на сборники рецептов и описывают тайные методы лечения болезней, способы приготовления особенных блюд и экзотических косметических средств. Этим сборникам в XVI веке предшествовала книга Джона Партриджа «Сокровищница полезных идей и секретов, которую обычно называют тайником хорошей домохозяйки^ (1584). Она содержит самые разные рецепты — от окрашивания перчаток в желтый цвет до лечения «омерзительной французской болезни» (под последней имелся в виду сифилис).

Личные кабинеты были очень маленькими, зато роскошно украшенными. В кабинете XVII века в замке Болсовер, устроенном для влиятельного роялиста герцога Бьюкасла, панельная обшивка имитирует текстуру древесины и декорирована золотой краской. В этой комнате, отделанной золотом, с потолком, расписанным игривыми сценами с участием олимпийских богов и богинь, герцог время от времени снимал маску аристократа. Здесь он возвращался к своей человеческой природе, скрытой за показным блеском великосветской жизни. Как гласила надпись у него над окном — «Все суета сует».

Со временем личные кабинеты поменяли свое назначение. Некоторые из них превратились в хранилища ценных произведений искусства, сначала расширившись до комнаты под названием «кабинет», а потом — до картинных и скульптурных галерей. (Современный кабинет министров Великобритании ведет свое происхождение от комнаты, названной кабинетом. Одно время премьер-министр собирал ближайших соратников на совещание у себя в личном кабинете.) Другие личные кабинеты «эмигрировали» в Америку вместе с отцами-пилигрима-ми, и в США до сих пор английским словом closet называют стенной шкаф для личных вещей. В фильме «Секс в большом городе» заполненный обувью большой стенной шкаф в нью-йоркской квартирке Кэрри символизирует ее мечты и надежды.

А вот в Англии личные кабинеты при спальных покоях ушли в небытие. Женщинам их в какой-то мере заменил комод с нижним бельем — самое очевидное место для хранения дневников и ценных вещей. И если бы герцог Ньюкасл перевоплотился в нашего современника, не исключено, что предаваться размышлениям он бы предпочел где-нибудь в саду.

Глава 6. НЕЗДОРОВЬЕ

Возьми: жирную кошку, сдери с нее шкуру, зажарь, собери вытекший жир и натри им больного.

Рецепт лекарства XIV века от воспаления горла

Врачевание — еще один щекотливый аспект истории спальни. Профессия врача стала считаться официальной в правление Генриха VIII, после того как король в 1518 году учредил Королевский медицинский колледж. Правда, лишь в XIX веке врачам, практиковавшим вне дома, удалось завоевать все права на заботу о больных. До этого момента люди лечились самостоятельно, у себя в спальнях.